— Постой, а Сандра-то где? — спросила ей в спину Алена, но ответа так и не услышала.
Через пару месяцев после встречи с Алёной злость и обида утихли, на смену им пришла грусть, а затем и тоска. Одиночество давило. Постоянно казалось, что чего-то не хватает. Точнее кого-то. Осознав это, Риса попыталась завести роман с парнем. Прикосновения первого напомнили ей Нестора, и они расстались. Второй ушел сам, после того, как она на втором свидании дважды назвала его Сандрой. Тогда она попыталась найти себе девушку. Но оказалось, что девушки не вызывают у нее вообще никакого влечения.
Через полгода Риса не выдержала и прошла полное обследование в лаборатории Департамента. Жрецы развели руками — никаких следов постороннего воздействия. «Если кто-то вас и привораживал, то следов уже не осталось. Даже обычная в таких случаях ненависть к приворожившему уже прошла.» — заявила незнакомая пожилая жрица. «Все, что не было вызвано приворотом, останется на месте.» — вспомнились ей тогда слова Александры. Но выяснить, что же осталось уже не было никакой возможности. Пришлось смириться и уйти с головой в работу, благо ее загрузили исследованиями новых защитных амулетов, которые периодически поступали из какой-то лаборатории.
Придя однажды на работу пораньше, она увидела, как курьер, привозивший амулеты, передает бобину с пленкой одному из лаборантов.
— Что это?
— Новая запись. На нашу начальницу в очередной раз тоска по бывшему напала, а мы удачно подловили момент.
Риса забеспокоилась. Лаборатория была режимным объектом, и утечка любой секретной информации могла вызвать проблемы.
— Что значит «подловили момент»? Что на пленке?
— Песня. Просто песня. — замахал руками курьер, но, видя недоверие на лице Рисы, добавил. — Наша начальница, когда ей совсем тошно, берет гитару и поет что-нибудь. Мы, если успеваем, записываем, а Вася потом чистит запись от шума. Вась, включи, успокой девушку.
Василий заправил пленку в магнитофон и запустил воспроизведение. Из динамика сквозь шум помех послышалась медленная печальная мелодия и женский голос, певший на британском. Качество записи было ужасным, но музыку и слова можно было разобрать.
Риса слушала, затаив дыхание. Почему-то вспомнилось, как Сандра снимала ее с алтаря. «Как я могла не прийти за тобой?». Кажется, так она тогда сказала. А может?.. Нет, курьер же сказал «страдает по бывшему», а откуда у лилии «бывший»? Да и как она могла стать их начальницей едва закончив гимназию. Когда песня закончилась Риса не выдержала и спросила.
— Как зовут вашу руководительницу?
— Кассандра. Кассандра Нокс.
Конец первой части.
«Я вернусь.»
1818 г от м.т., 1 июля.
Граница Русской Империи и Светлого Леса.
Станция контроля эфирного фона. Лаборатория.
— Приветствую вас, господа и дамы. — поздоровался со всеми начальник.
Рядом с Аркадием стояла девушка в форме оперативника ростом чуть выше Иты. Короткая стрижка, светлые волосы и голубые глаза. Возможно, именно с ее присутствием и было связано столь странное приветствие.
— С сегодняшнего дня у нас открывается исследовательский отдел. Возглавит его госпожа Кассандра Нокс. — указал Аркадий на девушку. — Валентина, Ита, с этого момента вы работаете в этом отделе. Если проводимые исследования будут успешными, штат расширят.
— А девушка не слишком молода для такой должности? — задал интересовавший всех вопрос Игорь.
— Мне тридцать два года. — ответила за Аркадия новая начальница.
— Эм. Нда. По вам не скажешь. — Игорь с недоверием оглядел девушку.
— Знаю. Я хорошо сохранилась. — тяжело, явно уже не в первый раз отвечая на подобное, вздохнула та.
— А что именно мы будем исследовать? — поинтересовалась Валентина.
— Я разрабатываю амулеты для защиты электроники.
— Да их все, кому не лень разрабатывают, а толку то? — махнул рукой Игорь.
— Один из опытных образцов выдержал выброс темного эфира при проклятии одаренным малефиком.
— И какого же размера был амулет и сколько туда вбухали светлого серебра?
— Серебра там было около половины грамма, а амулет размещался на корпусе радиотелефона.
