— Да-а-а? — Наконец ему удалось удивить подопечную. Это что-то новое, подумала Лика. Что я в этом институте до старости должна торчать. Я им что, подопытное животное? У меня что, нет совсем никакой возможности уйти отсюда. Или все было не так? И наш ректор, просто, не может меня отчислить без разрешения своего лорда? Учитывая, что учиться, по самым скромным подсчетам, двадцать лет… Ну, вы ребята попали! Да я же теперь из вас веревки вить буду! А эти красавчики, из гнезд? Да, парни! А ты то, наставник? В какой службе безопасности тебя готовили! Или нет? Или это у тебя, с твоими эмоциями, все нормально? И ты, человек как человек? А я кто? Ведь, бесчувственной меня не назовешь. А что чувства странные… Какие еще бывают чувства у всяких выползков и личинок. Или кто я там?
— Ты, мерзкий выползок! — Издалека прозвучал голос Пиррита. — Заканчивай свой разговор. Прекрати людей мучить!
— Я же, вроде, тринг! — Мысленно возмутилась Мышка. — Разве тринги бесчувственные? Нам надо пообщаться.
— Конечно надо! Но здесь нельзя. Найди место, где можно прилечь, закрыть глаза и отключиться.
— Прилечь, это идея. Шлоз сам виноват, не надо было на меня кричать, правильно Пиррит? Ты как думаешь? Вдалеке растаяло пожимание, то ли плечами, то ли крыльями. Дракон ушел так же неслышно, как и появился. — У, шпион хвостатый, подумала Лика. И обратилась к Шлозу:
— Господин наставник, у меня от вас так голова болит, я просто ничего сообразить не могу, мы, о чем вообще, говорили? Все так запуталось! Я, пожалуй, пойду к господину Зарону, пусть он у меня температуру измерит и давление. Я пойду, хорошо?
— Убирайтесь, — с облегчением возмутился Шлоз, теперь ему страшно хотелось избавиться от своей подопечной, — все равно делать ничего не хотите.
— Почему, мне боевые искусства очень нравятся. А еще, может, вы меня научите, как жучки ставить?
— Перебьешься! У меня своя программа твоего обучения.
— До свидания! Не болейте. Много спиртного не употребляйте, а то, у вас то же голова заболит. — Не сдержалась Мышка и, съехидничав, или схамив, в таком вопросе бывает трудно разобраться даже для себя, удрала за дверь, пока не получила сдачи. Информация к размышлению была принята и обработана. Ненавижу, ненавижу себя! Надо же, информация принята. Думаю как машина, алгоритмизирую, как машина. Без эмоций, оценивая все только с точки зрения собственной выгоды. Я же не компьютер, а человек! Самой противно.
— Ты человек? — Раздался в голове преувеличенно удивленный голос дракона.
— Ненавижу! — выкрикнула ему Мышка. Непонятно кому я кричу? Ему или себе?
С такими теплыми и светлыми мыслями она добралась до местного лазарета, у нас, ну, прямо, как на передовой, промелькнула ехидная мысль. Эх, залетная! Откуда у меня такие мысли? Вошла, раз открыто. Доктора нигде не было. Замечательно, как хорошо, значит, здесь и приляжем. Хейлин свернулась в колечко на кушетке. Расслабилась и представила себе морду Пиррита, или что там, на месте лица у драконов находится. Ответ получила неожиданно быстро.
— У драконов там, находится голова. Приветствую тебя новорожденная!
— Привет. Ты не Пиррит!
— Почему?
— Он не такой. Главное, он со мной так не разговаривает, больше рычит. И ты не он. Он похож на только что вспыхнувший огонь. По моим ощущениям, конечно. Ты нет, более мягкий, темный, как пепел…
— Мрак, меня зовут Мрак, малышка.
— Ну вот, и говоришь ты не как он. — Констатировала факт отличия Хейлин. Ты довольный, как удав.
— Почему удав?
— У нас так говорят. Согласись, что ты сейчас чем-то очень доволен.
— Конечно. Мы же с тобой разговариваем. Раньше, ты больше говорила с моим братом.
— Он меня не любит.
— Вовсе нет. Он еще не знает, как к тебе относиться, поэтому расстраивается. А когда мой брат расстраивается, он начинает ругаться. Это нормально. Нужно знать Пиррита.
— Ну, хорошо, тогда почему я новорожденная?
— Это намного красивее чем выползок, а по сути одно и то же.
— Я хотела поговорить.
— Я весь внимание.
— Мрак, почему я думаю не как нормальные люди? Не сердцем, а каким-то другим чувством, даже не головой, не знаю, как это выразить. Если выражать совсем грубо, то задницей, что ли? Я как бы растворяюсь. У меня нет поверхности тела, я бесконечна. И думаю я всей этой бесконечностью, вместе взятой. Что это?
— Это нормально, включается твоя генетическая программа. Точнее генетическая память. Память всех твоих предков. Ты думаешь как они, точнее как тот, чьим реверсом ты являешься.
— А чьим я являюсь?
— Точно, мы пока не знаем, да и не совсем правильно так говорить. Но если брать внешние признаки, морфофизиологические, то на Ги Зеса. Его порода чувствуется.
— Это, который в Альвэ? Тот, кто натравил на мою планету инквизицию, кто стоит, практически за каждой крупной войной на Земле? Почему?
— Внешне, ты больше похожа на него. Крупная, с рыжеватыми волосами…
— У меня свои волосы русые, золотистые. — Возмущенно исправила Лика.
— У него то же. Вихры и их расположение очень похоже. Глаза, нос, характер…
— Чем вам не нравится мой характер? Скажите пожалуйста?!
