Нет, товарищи, так жить нельзя. Самый простой способ изменить настроение, прикупить что ни будь вкусненькое к ужину. Позвать гостей, поговорить о себе и о жизни. Поднялась к себе на девятый. Ту квартиру, что рядом с институтом, с этой старенькой родительской, девяносто седьмой серии и сравнивать нельзя. По углам, от длительной бесхозяйственности таилась сырость. Отопление работает еле-еле, что ли? Из горячего крана текла тоненькая струйка горячей воды. Тоскливо. Нет, так нельзя, о чем это я? Разнюнилась с чего-то на себя и людей, сопли распустила. Жалко себя, да, жалко? Неужели, так действует на меня эта мерзкая сетка? Или это обычная расхлябанность и нежелание работать, ни для себя, ни для других. Нет, лапочка, выводы делать рано, по себе людей не судят. Вот встречусь с девчонками, пообщаюсь, потом решу, что делать.
Первой набрала куму Юльку. Обычные привет, как дела? У нее то же скоро день рождения. Они вместе стрельчата.
— Как здоровье Сонечки? Антон как? Не болеете, настроение нормальное? Нет? Почему?
— Где тебя носит, крестная? Сонечка скоро не говорить, а читать будет. Совсем мышей не ловишь?
— Учусь в поте лица. — Лика притворно вздохнула. Так и поговорили. Юленька сидит в отпуске, скучно и ей очень не хватает обычного человеческого общения, подруг. А она, как назло не заходит. А на вопрос о настроении растерялась, не знала, что сказать.
— Лик, нормальное настроение, как всегда. Скучно немного, и потом, ты же моего Антона знаешь? Слушай, я жду, не дождусь, когда мы вместе с тобой пойдем в тренажерный зал. В сентябре еще договорились.
— Не получается, Юльчик. Ты же знаешь, я учусь, гну спину за партой с утра до вечера. Ты когда день варенья отмечаешь? Так хочется забежать, поздравить, Ничего, если я к тебе часам к девяти подъеду? Пока.
Ленчика, как обычно не было дома. Эта рыжехвостая лисичка на одном месте усидеть не может. Всегда в делах, заботах, кавалерах. Кларисса задерживается на работе. Как всегда. Все-таки надо купить, что-то на подарок Юльке. Мышка задумалась. Остановила полет фантазии на компьютерной версии оксфордского английского. Конечно, практичнее было бы подарить принтер. Но где, скажите, взять столько денег, простой студентке.
Пробежалась по центральным магазинам. Все же люди в городе странные. Заезженные и пустые. Продавцы злые, покупатели ленивые. Даже ветер дует едва шевелясь. Сколько в людях агрессивности, столько же лени, а сейчас они на стадии оцепенения. Страшно. Ну, нет, решила про себя Мышка. Нет. Это не возможно. Я не могу бросить свой народ в трудную минуту. Что делать? Что я собственно подразумеваю под словами "мой народ"? Что я думаю? Что это все люди, которые живут в нашей стране? Без всяких национальных признаков? Это у меня великорусский шовинизм проснулся, наверное? Или нет? Нет, похоже, своим, смотри в кавычках "русский", я считаю весь народ, живущий на моей земле. Земле, с большой буквы? Забавно. Что мне теперь, и американцев считать русскими? Нет, конечно.
Значит, своей я ощущаю особую часть нашей планеты. Какую именно? Урал? Россию? Трудно определиться с первого раза. Ну, допустим, Россию. Чем же она от других частей суши отличается? А ведь я чувствую ее очень остро, как кошка ощущает свой охотничий участок, дом, квартиру. Что самое интересное, я готова защищать эту территорию до последнего. Руки прочь от моей Земли и моих людей. Опять шовинизм? Мне все равно, как думают люди, которые здесь живут, они мои, потому, что живут рядом со мной и думают как я. Интересно, как бы они оценили мое поведение? И как бы повели себя в такой же ситуации. Ну, нет. Взорвать эту серую решетку к чертовой матери! И заодно посмотреть, что из этого получится.
Где-то на грани сознания заворочался серый и мохнатый дымчатый клубок. Похоже на кота, решила Лика. Кто ты? Кот? Город? Ты чей? Серый махнул хвостом смога и спрятался за гранью ощущений. В какой-то момент Мышка почувствовала его разочарование. Надо же, а он думал я взорву эту решетку. Она ему очень не нравится. Значит он мой союзник? Или нам просто по пути. Алло, попутчик, давай взорвем ее вместе, а? Дымчатый клубок мелькнул на какое-то время и исчез, растворившись в вечернем сумраке. Прячется, решила про себя Лика. Возникает интересный вопрос, от кого? А вот интересно, почему кланы я воспринимаю как свои, а гнезда нет? За кланы я бороться буду. А за гнезда нет. Одни вопросы и никаких удобоваримых ответов.
