И упал, еще не остановившись до конца. Пол был жестким и далеко не чистым. В ладонь левой руки впились какие-то осколки, но думать об этом сейчас не было времени. Рядом кто-то бухнулся об пол. Краем глаза священник зацепил Топора. Закономерно, спут меньше, от его падения такой встряски не будет. На всё это ушли доли секунды. Фигуры впереди задергались, потеряли неспешность и спокойствие, с которой шли. Видимо, уже поняли, что коридор разделился некой границей, что появились не только свои, но и чужие.
– Давай! – коротко крикнул священник и нажал спусковой крючок.
Прежде чем по ту сторону незримой границы успели что-то сообразить, двое упали замертво. Третьего снял луч Топора. «Не совсем обычное лучевое оружие», – припомнил Габриель. Значит, рано или поздно подстреленный очухается. Лучше б поздно, чем рано.
Габриель стрелял еще и еще, но противники уже сориентировались и тоже заняли горизонтальное положение. Хорошо, что им некуда деваться, мелькнуло в голове. С другой стороны, к ним рано или поздно придут на помощь, а священнику, Спуту и воспитанному в космических дебрях человеку со смешным именем Топор не поможет никто. Сзади если и подойдут, то только чтобы в затылок выстрелить.
Габриель приподнялся на локте и пальнул пару раз, но пальба по лежачим мишеням результатов не дала. Сбоку зашевелился проводник:
– Паршивые делишки, дружище… Отступать-то некуда.
Священник-следователь рефлекторно повернул голову и поглядел на длинную мрачную кишку коридора нижнего уровня. Тоннель уходил во мрак, откуда скоро тоже начнут стрелять. Теперь уж сомневаться не приходилось.
Спереди донеслись выстрелы, и Габриель пригнулся, вжавшись в усыпанный осколками и мелким мусором пол. Глуповато хохотнул Топор, забормотал что-то невнятное спут.
– Немного не добежали, а! – весело объявил проводник.
Габриель так и не понял, что развеселило крысолова.
– Не добежали, – буркнул он мрачно. – Чего дальше?
– Дальше метров через пятьсот развилка, но туда мы не попадем. Короче говоря, еще полчасика полежим, а там нас зажмут и перестреляют. Если, конечно, у Церкви Света нет каких-то других идей.
Топор озорно глянул на священника. Подмигнул и добавил:
– Ты у нас за главного. Решайся на что-то, дружище, или скоро мы все будем как он, – крысолов кивнул на спута. – Такие же синие, только еще безобразней.
Решение пришло само собой. Неожиданно, как озарение. Он просто по-пластунски дернулся чуть вперед, подскочил и выстрелил. Тело заработало на рефлексах. Метнулось в сторону, выстрелило. Рывок обратно. Что-то попало под ноги, Габриель не удержался на ногах и, шваркнувшись скулой о стену коридора, начал падать. Уже в падении перегруппировался и на пол приземлился безболезненно.
С той стороны принялись стрелять безостановочно и яростно. Священник вжался в пол. Новые выстрелы грохотали уже совсем рядом, практически над ухом. Какое-то время шла остервенелая перестрелка, потом всё поуспокоилось. Теперь стреляли вяло. Габриель отнял руки от головы, чуть приподнялся и тут же снова рухнул на пол.
Топор и 100 ГЦ подползли чуть ближе. Крысолов был доволен.
– Еще пара таких пируэтов, дружище, и мы перестреляем оставшихся. Главное, чтоб тебя не зашибли.
– Пара пируэтов, говоришь? – проворчал священник-следователь. – А сам попробовать не хочешь?
– Зачем? – не понял Топор. – У тебя же хорошо получается. Продолжай в том же духе. А мы с синеньким поддержим с земли.
Габриель посмотрел на вяло постреливающих противников, перевел дыхание и рванул вперед и вверх. Начавшееся как подвиг действо превращалось в рутину.
Подскакивать и выделывать «пируэты», как выразился изобретатель лучевой штуковины, ему пришлось еще четыре раза. В последний раз бросаться на пол и отлеживаться уже не было смысла. Поливая огнем распростертые на полу тела, он двинулся вперед. Через минуту всё было кончено. Габриель присел на колено, склонился над ближайшим трупом. В том, что противник мертв, сомневаться не приходилось. Пульс отсутствовал напрочь. Пальцы священника забегали по одежде, потроша содержимое карманов. 100 ГЦ и Топор подошли раньше, чем он успел обнаружить что-то интересное.
– Мародерствуешь, священник? – пожурил Топор.
– Ищу что-то полезное, – отозвался Габриель. – Оружие врага да обернется против него. Идущий стричь вернется остриженным.
Речь прозвучала довольно глупо, но в устах священника Церкви Света даже глупость звучала торжественно и чисто, как откровение.
– Да я не упрекаю, – смутился Топор. – Просто времени нет. Идти надо.
Габриель кивнул, поднялся на ноги. Эйфория боя чуть отпустила, и священник-следователь чувствовал себя теперь не лучшим образом. От подпрыгиваний ныли мышцы, побаливали отбитые от падений бок, плечи и колено.
– Веди.
Топор вышел вперед и двинулся по коридору. Габриель потопал следом. Спут, вздохнув, замкнул процессию.
