– Вы… вы видите, что здесь произошло, и я не имею в виду только нашу столицу, техномагов устранили на всей планете… Вы понимаете: на всей планете!
– Что, прямо всех?
Касай судорожно закивал.
– Вы представляете, какая сила способна на такое?
– Ну… – протянул еще не совсем трезвый Исаак, – Церковь могла бы…
– Но Церковь этого не делала, ведь так?
Исаак опомнился и замотал головой:
– Нет, что вы, нет, это я… это… нет.
– Брат Исаак хотел сказать, что данная преступная организация должна быть не менее могущественна, чем Церковь, – встрял спут. – Священник-следователь просто предоставил вам справедливую оценку всего произошедшего. Ведь, как вы понимаете, здесь больше нет места фамильярностям. Налицо акт агрессии не только против техномагов, но и против всего Паладоса. Ведь так, брат Исаак?
Рыжий потер лоб и кивнул.
– Именно это я и хотел сказать.
– Дорогой брат Исаак, – чуть не плача, забормотал правитель. – Вы правы, вы абсолютно правы. Всё это мог совершить только очень могущественный противник, и я надеюсь, вы сможете выяснить, кто именно стоит за всем этим.
– А как же вы?
– Я всего лишь глава администрации, не более того. Если бы я имел власть, разве кто-то дал бы мне продержаться у власти семнадцать лет?
От такого откровения закружилась голова. Исаак поискал глазами, на что бы сесть, но ничего приличнее старомодного стула не нашел. Ноги подломились, и он опустился на жесткое сиденье. Правитель, однако, понял это движение по-своему и вытянулся перед священником, как провинившийся школяр перед строгим учителем.
– Техномаги и Церковь Света делят власть на Паладосе, а у меня власти нет, я просто занимаю должность. Чего же вы от меня хотите, брат Исаак?
– А вы от меня?
– После сегодняшнего инцидента техномаги, скажем так, оставили нашу планету, – заторопился Ксай. – У меня… у всех нас в этом случае остается надежда только на вас. На Церковь и на вас лично, брат Исаак. Ну, вы понимаете… Есть свидетели, которые видели преступника. Вы поговорите с ними. Есть группа людей, готовых ловить преступника. Им заплатили, они пойдут на риск. Но нужен кто-то, кто знает, кто умеет, кто поведет их, кто поймает преступника, наконец. Единственный человек, способный на это в сложившейся ситуации, – вы.
Исаак, начавший было приходить в себя и слушавший правителя, методично кивая, от такой неожиданности поперхнулся.
– Я?!
– Но вы же священник Церкви Света.
Этот аргумент стал не просто очередным ударом, а нокаутом. Очень захотелось вскочить и закричать: «Нет, я не священник, я просто человек. И неважно, что в рясе! Я не люблю Церковь и магов, и вообще!!!» Как возможно из человека, который только что сидел в тюремной камере в одних женских шортах, делать героя – спасителя планеты?
А из кого же тогда делать героя? Из человека, который семнадцать лет играет роль правителя? Или из человека в маске офицера полиции, который готов на колени пасть перед человеком в маске священника-следователя? Вот оно в чем дело! Они все играют. Все в масках. И он тоже. Только маска ему досталась более солидная, перед которой другие в почтении склоняются. Весь мир – одни сплошные маски, осознают они это или нет. А что там под маской, никого, собственно, не волнует.
С другой стороны, он сюда прилетел расследовать дело. Правда, вчера он обещал уступить расследование техномагам и не соваться, если не случится форс-мажора. Теперь форс-мажор налицо, а техномагов нет. Если он всё бросит и вернется на Землю, что его ждет? А если не вернется и продолжит лезть в это дело, то с ним может случиться то же, что произошло с техномагами, если не еще хуже. А что с ним будет, вздумай он сбежать? Исаак припомнил похожие случаи из истории и вздрогнул. При желании Церковь Света могла быть очень жестокой. Так что лучше попытаться выжить на Паладосе. По крайней мере, он может сделать вид, что готов стать местным спасителем.
«Дурак ты, братец», – презрительно сообщил внутренний голос.
– Мне нужна информация, – попытался в последний раз отвязаться Исаак.
– Боюсь, что у меня ее не больше, чем у вас, дорогой брат Исаак, – понурился правитель. – Следствие вели техномаги, и вряд ли то, что они передали мне, отличается от того, что сообщили вам.
Рыжий запустил пятерню в волосы и задумался. Лучше б он оставался в камере земной тюрьмы и ждал прогулки с зэками, которых оставил без завтрака. Казавшиеся опасными тогда, сейчас соседи по тюрьме рисовались безобидными ягнятами. Нет, кто-то там наверху явно отвернулся от Исаака.
Спут недовольно бурчал всю дорогу, причем настолько тихо и монотонно, что вскоре Габриель и Топор стали разговаривать, вовсе не обращая на него внимания.
– На всю планету они вещать перестали сразу, а на наш сектор мощности хватало, – говорил Топор, перепрыгивая через маслянистые лужи. Что здесь разлилось, сказать наверняка было нельзя, но наступать в непонятную слякоть не хотелось. – Ну и сидели как-то какое-то время, вещали. Я только из этих трансляций информацию и черпал. Смелые люди там работали. Держались до последнего.
– Ты так говоришь, – вклинился Габриель, – будто они умерли.
