Ему снился Призрак. Синеватый сгусток света плавал от стены к стене огромной пещеры. Вокруг стояли неподвижно фигуры, а назвавшийся Азуру словно выбирал среди этих фигур новую оболочку.
Вот он подплыл к правителю Ксаю, замер, перелетел через пещеру и осветил лицо потрепанного техномага. Возле этого он задержался чуть дольше, потом снова двинулся в путешествие. Из темноты возникали знакомые лица. Опарт, брат Габриель, полицейский с Паладоса, брат Джон, бармен из паладосийской забегаловки.
Исаак вздрогнул. Призрак подлетел к нему и осветил лицо. Захотелось отпрянуть, но тело как будто онемело.
Призрак качнулся, словно головой покачал. Нет, Исаак не нужен ему в качестве носителя, он нужен ему иначе…
Откуда он это знает, пришла в голову мысль.
Призрак метнулся назад. Исаак хотел проследить, в кого он вселится, но тот унесся и пропал так стремительно, что священник не успел ничего понять.
Он вгляделся во тьму, пытаясь вычленить хоть одно лицо, но тьма была настолько густой, что в ней не угадывались даже силуэты. И рыжий следователь проснулся.
Силуэт прорисовался сразу. И лицо у этого прорисовавшегося было весьма и весьма довольным. Уже рассвело, и место стоянки просматривалось отлично. Хотя лучше бы Исааку не видеть того, что здесь происходило.
Опарт сидел по ту сторону потухшего костра. В руках он держал плазменное ружье. Рядом с ним лежали сумки и сваленное в кучу оружие, прихваченное из арсенала космолета номер сто девятнадцать. Спут сидел там, где ночью дежурил Исаак, только все шесть конечностей его были связаны, а рот заткнут яркой тряпкой.
Следователь перевел взгляд на пирата. Чтобы заставить Антрацита молчать, тот пожертвовал собственным рукавом, но эта потеря его, кажется, не расстраивала.
– Что это значит? – священник попытался подняться.
Опарт резко вскочил на ноги и вскинул плазменное ружье. Ствол оружия смотрел теперь в грудь Исааку.
– Это значит, что мы возвращаемся, – отозвался пират и обошел вокруг костра, встав спиной к скале и связанному Антрациту.
– Не дури, – попытался урезонить рыжий следователь. – Гер тебя убьет вместе с нами. Сам же говорил.
– А вот и нет, – рассмеялся довольно Опарт. – Я приведу вас, и Гер простит мне всё. Ну, может, понизит в должности, но это не беда. Главное – я снова буду в обойме. Понимаешь? Вставай, нас ждут. Только не делай резких движений.
Исаак медленно поднялся на ноги. Если бы перед ним был Призрак, у него должны были бы активироваться какие-то возможности, заложенные генетически. Но перед ним стоял самый обычный мерзавец человеческой породы. Стоял и гнусно улыбался.
– Руки подними, – посоветовал Опарт.
Священник повиновался.
– А ты думал, – самодовольно продолжил пират, – что я дурак? Нет, не глупее вашего. Один раз попался я, один раз ты. Так что в расчете. Только смеяться последним буду я. Это очень смешно, когда с живого снимают кожу. Жаль, ты не увидишь. Зато прочувствуешь.
Исаак покосился в сторону оружия и сумок. Вещи лежали слишком далеко. Опарт перехватил взгляд. Улыбка стала шире. Пират покачал головой.
– Не стоит пытаться. Пока доберешься до ружьишка, я тебя пристрелю раза четыре. Я не дурак.
– Дурак, – фыркнул Исаак. – Самый настоящий. Ты знаешь, сколько конечностей у спутов? Восемь! Никогда не оставляй спута за спиной.
Улыбка сползла с лица пирата, как блин по намасленной сковороде. Опарт вздрогнул, не зная, верить или нет. Голова его рефлекторно дернулась в сторону Антрацита. Только дернулась. Но этого хватило.
Исаак бросился вперед. Рука вцепилась в ружье, выворачивая ствол. Опарт дернул спусковой крючок, но было поздно. Сгусток плазмы улетел в сторону, оставив паленый след на паре деревьев.
Под весом священника пират не удержался на ногах и полетел на землю. Два тела сплелись в единое целое и покатились по траве. Где-то выше в стороне отчаянно мычал заткнутым ртом спут.
Исаак вывернулся, оказался сверху и принялся давить вправо, пытаясь подтащить ствол к шее пирата и положить его поперек горла. Опарт норовил вывернуть оружие стволом к священнику для последнего выстрела. В результате плазменное ружье, ставшее точкой приложения усилий, ерзало в районе груди и не смещалось ни в ту, ни в другую сторону.
На секунду Опарт сдал позиции. Исаак надавил всем весом, устремляясь вслед за ружьем, но до горла противника так и не добрался. Пират рванул в сторону, спихивая с себя тело следователя, в результате чего дерущиеся поменялись местами. Теперь настала очередь Исаака пытаться вывернуть ружье.
Силы были примерно равны, и тела снова покатились по траве. Опять пронзительно замычал спут. Мычание странно удалялось, и рыжий уже догадывался о причине сдавленных воплей Антрацита. Понимание сыграло решающую роль в потасовке. Рассчитывая на удачу и того, кто следит за ним сверху, священник-следователь отпустил ружье и резко пихнул нависшего над ним Опарта.
