Хотя, надо отдать должное сияющему, зал, именуемый, конечно же, Мраморным, действительно выглядел роскошно. Чем-чем, а вкусом правитель Эйри не был обделен никогда. Это изящное сочетание черного с молочным, эти золотые прожилки, этот матовый блеск стола…
«Вот только с возрастом начинаешь ценить удобство более, нежели красоту», - подумал Риманн, потягиваясь в громоздком парадном мундире.
Увы, он при всем желании не мог войти в зал Совета, не облачившись в вычурные одеяния высшего паладина, хотя всем сердцем желал переодеться в удобную полевую форму, из которой не вылезал годами, в которой пролил реки крови как чужой, так и своей.
Он непроизвольно коснулся изуродованной щеки. Старые раны давно не беспокоили тело, но изредка все же немым укором напоминали об ошибках юности.
Вздохнув, высший паладин занял свое место и прикрыл глаза, ожидая прочих участников собрания. Они приходили один за другим, занимая положенные места, коротко здороваясь и умолкая. Никто в этой маленькой группе заклятых друзей не собирался изрекать мысли ранее, чем придет нужда. Никто не желал оказаться под скрещенными взорами неприятелей. Или все же товарищей?..
Сложный вопрос. За всю свою долгую жизнь Риманн так и не сумел дать на него должного ответа.
А потому он коротко здоровался, разглядывая из-под опущенных век важнейших людей Эйри. Следующим после него в зал вошел главный техномаг страны – высший паладин Синан, сын Лаохра из рода Ульхабханов. Пожалуй, лишь его одного старый воитель мог счесть истинным своим другом. Именно с ним все эти годы они пытались вырваться из костлявой хватки энергетического голода, тратя свободные силы, время и средства на все новые и новые паровые двигатели.
Этот среднего роста худощавый мужчина, чью левую руку давно заменил могучий стальной протез, творил настоящие чудеса с металлом. Он даже смог совершить то, что не получалось очень давно – вернул к жизни множество священных боевых машин Древних, именуемых танками. И теперь их число в Эйри возросло до полных пяти десятков. И, не остановившись на достигнутом, заложил сразу десять новых механизмов, которые, возможно, получится достроить к грядущему Самайну. А потому к мнению Синана прислушивались не меньше, если не больше, чем к тому, что рёк сам Риманн.
«Печально, что надзирающего за учебными заведениями и владыку писцов уважают лишь за орудия смерти и разрушения», - подумал Риманн. – «Но таков наш мир».
Следом пришли неразлучные братья: Керней и Киллиан, сыновья Кигана из рода Дойтианов. Эти два солдафона хоть и нравились высшему паладину за личные качества, но глубоко печалили его, как владыки Эйри. Единственное, что их волновало — это увеличение числа бронемашин, пулеметов и артиллерийских орудий. Они жили войной, дышали ею, мечтали очутиться на полях сражений. Сопляки, не видевшие большой войны, не опаленные ее пламенем, два юнца, один из которых разменял сорок лет, а второй лишь подобрался к сему сроку. Они не лили кровь на фронтах последнего противостояния с Махансапом, а посему считали, будто бы ведают все на этом свете.
Они заблуждались, и Риманн искренне надеялся, что цена прозрения окажется не слишком высокой.
А вот тот, кто вошел вслед за ними, никогда и ни в чем не заблуждался, всё знал наперед и ненавидел Риманна той искренней чистой ненавистью, в которую может переродиться лишь искренняя же и чистая любовь.
Грейди, сын Ардала из рода Макантов, глава тайной канцелярии королевства, один из сильнейших и опаснейших магов смерти континента. Человек, способный одним касанием обратить сталь в ржавую труху, камни - в песок, а плоть – в гниль. Он спелся с братьями и всегда пытался подгадить Риманну.
Старик лицезрел его молоденьким бойким парнишкой и с трудом узнавал того в бледном мрачном типе, чьи длинные иссиня черные волосы, уложенные в косу, аккуратно свешивались с плеча.
Время меняет людей, иногда – бесповоротно.
Оно изменило Риманна, изменило Грейди. А вот Агна, дочь Риана из рода Киналов, казалось, осталась такой же прекрасной юной, как и полвека лет назад, когда они впервые познакомились.
Что сказать, старость не властна над той, кто управляет жизнью. Все такая же стройная, с тяжелой высокой грудью и широкими бедрами, длинными платиновыми волосами и изумрудными озерами глаз, Агна - госпожа больниц и домов призрения Эйри – завораживала, как и в юности.
Глядя на нее Риманн лишь острее ощущал тягостный бег времени.
А вот уж на кого смотреть не хотелось, так это на последнего члена Малого Совета. Пухлого коротышку с обрюзгшим лицом. Да, если на Агне время замерло, то Креван, сын Фейчина из рода Мактиров, ощущал его в полной мере. Главный казначей Эйри - человек, отвечавший за распределение пищи, меди, свинца, стали, электроэнергии, человеко-часов на государственных заводах, свободного золота и многого другого. Человек, лично зарубивший не один и не два проекта высшего паладина. Человек, верить которому Риманн разучился давным-давно. Выглядел он на добрый десяток лет старшей своего возраста.
