2) Представляет ли эта земля действительно маленький остров, сложенный из ископаемого льда; который уже уничтожен морем, как предполагают гидрологи, нашедшие песок и небольшие глубины на том месте, где мог быть остров? Я считаю более правильным ответить отрицательно на этот вопрос и вот почему: если бы Земля Санникова представляла такой маленький остров, который море успело уже размыть, то, во-первых, Санников и Толль не могли бы его увидеть с о. Котельного, так как он не мог бы возвышаться над ледяными торосами и обратить на себя их внимание. Во-вторых, для летовок птиц на нем было бы слишком мало места и большие стаи разных птиц, замеченных многими, на него прилетать не стали бы.
Следовательно, приходится поставить третий вопрос:
3) Если Земля Санникова все-таки существует, то. где она находится и почему летчики, пролетавшие уже не раз над районом ее расположения, не заметили ее? Ответить на этот вопрос я могу следующими соображениями: если Земля Санникова действительно представляет остаток действующего вулкана, как описано в романе, а после катастрофы опустилась, так что превратилась в низменный остров или же, если она всегда представляла такой остров (что противоречит словам Толля, видевшего плоско-конические горы вдали), на котором продолжающееся выделение тепла из глубин поддерживало хорошую растительность среди льдов. (что и привлекало перелетных птиц), то над этой теплой землей среди холодных льдов, почти всегда должен лежать слой тумана. Поэтому летчики, пролетая даже над самым островом (а тем более в стороне от него), могли совсем не видеть земли, даже летом в редкие ясные дни, а заметив небольшое поле тумана, подумать, что он скрывает большую полынью среди льдов, а не землю. Приземлить самолет на торосистый лед, не видя его поверхности, закрытой туманом, чтобы проверить, что скрыто им, невозможно. И под покровом тумана эта земля сможет еще долго скрываться от исследователей.
Я думаю, что для того, чтобы окончательно решить вопрос о существовании Земли Санникова среди льдов Ледовитого океана в обширной области к северу от островов Новосибирских и архипелага Де Лонга, нужно: 1) тщательно опросить население всего северного берега Сибири, начиная от устьев рек Оленека и Лены на западе до устья р. Колымы на востоке, а также зимовщиков на островах Новой Сибири и Врангеля относительно того, продолжаются ли перелеты птиц на север весной туда и осенью обратно, а если продолжаются, то в каком количестве и в каком составе, т. е. какие породы птиц наблюдаются в пролетающих стаях и какие из них преобладают.
2) Если пролеты еще продолжаются, то самолеты, совершающие ежегодные разведочные полеты над льдами океана, чтобы изучить их количество и движение в связи с вопросами успешной навигации по Северному морскому пути, должны постоянно иметь в виду существование неизвестной земли среди льдов и вести наблюдения, чтобы наконец обнаружить ее, выяснить ее размеры, рельеф и все особенности. Пролет птиц на север, замеченный еще в 1938 году зимовщиками на о. Генриетты, доказывает, что в этом году какая-то земля, удобная для летовки и гнездования, на севере среди льдов существовала. Но восточное положение этого острова позволяет сомневаться в том, что эти птицы направлялись на Землю Санникова, которая должна была находиться (если существовала в 1938 году) западнее. Следовательно среди льдов к северу от архипелага Де Лонга еще в 1938 году должна была быть какая-то земля, годная для летовки птиц. Может быть, кто-нибудь из молодых читателей, сделавшись полярным летчиком, поставит себе задачей решить загадку Земли Санникова, откроет ее под пеленой тумана среди льдов, спустится на нее, обследует и поведает нам, что эта земля представляет в настоящее время.
«Земля Санникова» — книга-долгожитель. Вот уже шесть десятилетий эта книга не поддается забвению, поскольку все новые поколения читателей склоняются над ее страницами.
Это обстоятельство наводит на размышления. Ведь никто никогда не считал эту книгу художественным достижением, глубоким проникновением в человеческую психологию. Так в чем же дело, что обеспечило ей долгую жизнь? Легко понять интерес к творению В. А. Обручева в 20–40 годах, когда Арктика еще представлялась таинственной, когда всякий новый успех в ней был риском, подвигом и свершением, когда еще оставалась надежда на открытие там новых земель, может быть, того самого острова, о котором писал Обручев. Надежда на такое открытие жила, пожалуй, до середины пятидесятых годов.
Сейчас время иное. Арктика по-прежнему сурова, как встарь, требует мужества, чисто исследовательской работы и научных открытий там хватает не на одно поколение, но никакой Земли Санникова в Арктике нет, а над таинственным, еще в начале века недоступным Северным полюсом регулярно пролетают трансконтинентальные авиалайнеры, и стюардесса объявляет пассажирам: «Под нами Северный полюс!». Таковы будни двадцатого века.
