— Нужно бежать, — я очнулся и схватил ее под руку. — Давай, быстрее! И мы побежали, спотыкаясь и петляя, развлекая психоделов, которые больше не следовали за нами. Теперь они носились мимо — вперед, назад и наперерез; пугая нас треском моторов, огнями в лицо и толчками воздуха ниже спины. Я начал задыхаться. Худенькая Эвридика с ее тесными легкими и вовсе захлебывалась; ее шея побелела от напряжения, а по лицу ползли густые красные пятна. Еще десять секунд, и я понял, что мы зря тратим силы. Оторваться было невозможно — ни по тротуару, ни через двор и подворотни. Даже забавляясь, эти маньяки держали нас под холодным наблюдением, а где пройдет человек — проедет и мотороллер. Лишь когда впереди мелькнули ступени, я ощутил что-то вроде надежды. Собрав остатки воздуха, я крикнул Эврике в ухо:
— Подземный переход! Они не смогут… Глаза Эвридики сверкали на воспаленном лице.
— Там, — она закашлялась. — Там не… Мы запрыгали по неровным ступеням, и я с облегчением услышал, что шум моторов стал глуше, а потом и вовсе затерялся позади.
— Сейчас, — выдавила Эврика, продолжая кашлять. Она распахнула сумку. Коридор петлял, и кафельный пол его спускался всё глубже под землю. Навстречу рванул холодный несвежий ветер. Электричество и резина. Эвридика толкнула меня в бок и молча протянула магнитную карточку. Мы что, поедем на метро?
7 сентября 2005 года
— У майора друзья какие-то в Министерстве.
— МВД?
— Здравоохранения.
— А при чем здесь дурдом? Там ведь больных держат.
— Держат — тем самым охраняя здоровых.
10 декабря 2003 года
— Без новостей, да? — спросила Лиза, когда Максим вернулся с подносом.
— Новость одна: работать никто и здесь не умеет, — он сел напротив. Они ужинали в торговом центре — плексигласовом дворце в пять стадионных этажей — и ждали, пока закончится час пик. Макс выбрал закусочную на среднем ярусе, у бескрайнего окна, за которым бушевал фонтан и гроздьями цвели вечерние огни Москвы.
— Что, нашу идею
— Приняли, с оговорками, — сказал Максим, раскладывая салфетки. — Как всегда, синдром качающейся лодки. Поправки, за ними исправления, снова поправки, а потом идея, уже не наша, завалится на бок и пойдет ко дну, или…
— Или что?
— Или ее утвердят в самом первом варианте. Если случится чудо.
— Желания и страхи? — Лиза болезненно улыбнулась. — Честно, это настолько средне. Не уверена, что я сама взялась бы такое снимать.
— Идея отличная, — возразил Максим. Он хлебнул безвкусный горячий чай и сморщился. — Ты вспомни, как четко она работала. Он сделал еще глоток. Лиза отставила кофе и придвинула к себе «карбонара дольче вита».
— Почему не пиво? — она кивнула на его чашку.
— А, у них только импортное, кружка от десяти баксов.
— Ну и что, какая разница, один раз себя побаловать?
— Дорого. За такие деньги ящик можно купить, — поймав ее взгляд, Макс быстро добавил. — Я просто, к примеру. Я экономлю. Лиза кивнула, потом задумалась и ехидно улыбнулась.
— То есть, сегодня ты без пива?
— Почему. Куплю по дороге, бутылки три, пожалуй. Еще скажи, что это много.
— Тебе видней, — ответила Лиза и вернулась к мидиям, запутавшимся в спагетти. Макс покосился в сторону.
— Во-первых, одна бутылка не считается, она уйдет по дороге домой. Он подождал секунду, щелкнул пальцами и тоже принялся за еду.
— Жаль, конечно, что не получается со съемками, — Лиза вздохнула.
— Всё получится.
— Неохота зря мечтать.
— Совсем не зря. Как у тебя дела с работой?
— Написала две статьи в этот новый медицинский журнал.
— И сколько платят?
— Там по знакам. Уцелеет хоть десять тысяч — уже триста долларов.
— Кстати, — сказал он, жуя кусок отбивной под четырьмя сырами. — Как продвигается твой эксперимент? Лиза неудачно глотнула из чашки, поперхнулась и закашлялась так отчаянно, что Макс подскочил, вытянул руки, потом снова уселся на край стула, не зная, как ей помочь.
— К… к-какой эксперимент? — слабо выдавила Лиза. Она нашарила салфетку, промокнула глаза и продула нос.
— Да тот, с него всё началось — помочь людям изменить себя. Данные для научной работы.
— Помню, — Лиза кивнула, продолжая возиться с комком из салфетки. — Если честно, я уже махнула рукой на всё это.
— Жаль, — Максим огляделся по сторонам, вынул сигарету и закурил, прикрывая огонек ладонью.
— Зачем ты, здесь же нельзя, — прошептала Лиза. — Тут, наверно, датчики повсюду!
— Сомневаюсь, — Макс пригнулся и выдохнул дым под столешницу. — Жаль, конечно, что ты забросила психологию.
— Дай мне, — Лиза отобрала у него сигарету и тоже воровато затянулась. — Я не забросила, а просто немного из нее выросла, мне кажется. Тебе-то что? Разве ты не этого хотел?
— В каком смысле — «хотел»?
— Когда звал меня в Москву.
— Дело в том, — Максим потер голову. — Что мне не помешало бы изменить в себе кое-какие стороны.
— Например? — спросила Лиза, разглядывая стол. Она что-то хотела взять, но забыла, что именно.
