Земля точка небо полностью

— Ты какой-то странный, — объявила Эврика. Она протянула руку и нажала кнопку вызова. — Честно, я ничего такого не имела в виду, то есть, это ничего не значит, но меня это иногда в людях просто пугает, ничего, что я так сразу вот? Нет, знаешь, наверное, забудь всё, что я сейчас сказала, хорошо? Без проблем. Двери скрипнули, Эврика шагнула внутрь и уставилась на меня.

— Ты езжай, — я улыбнулся ей как можно дружелюбнее. — Мне проще по лестнице. Эвридика вытянула руку, вдавила кнопку в стену, и двери с грохотом захлопнулись. Я побрел вниз, но вдруг подумал: Эврика едет одна, а внизу ее может уже поджидать целая стая их. Сколько времени прошло с тех пор, как звонил Фернандес? Я начал спускаться быстрее, потом еще быстрей, и вскоре побежал как школьник, прыгая через три ступеньки и хватаясь на повороте за перила. Что будет, если беззаботная Эвридика выйдет из лифта и попадет в руки психоделов? Неожиданно мысль об этом вызвала у меня возбуждение и напугала еще больше. Я хотел Эврику. А это значило, что ее придется спасать не только от Вернадского, но и от себя. Я несся по лестничному колодцу и лихорадочно думал, что будет теперь. И как важно оказаться на первом этаже прежде кабины. Я почти успел. Эвридика стояла внизу. Она встретила меня так же хмуро, как провожала, но все равно взяла под руку. Дверь подъезда хлопнула, и мы вышли на долгую прогулку. В небе уже пылали вечерние облака, и низкое солнце трепетало в кронах далеким костром. Я остановился у лавочек и перевел дух.

— Ты вообще в курсе, что это невежливо, так поступать? — допрашивала меня Эврика. — Когда ты с девушкой, если она хочет ехать в лифте, вообще-то, некрасиво говорить ей… У подъезда стоял мотороллер. В этом не было ничего странного, мотороллеры часто стоят у подъездов — если бы не его размер. Такой скутер, огромный, как дирижабль, не купишь у нас: за ними ездят куда-нибудь в Таиланд.

Такие скутеры можно увидеть только на стоянке у черного входа Рейва.

— Просто чтоб ты знал потом, вот будешь по-настоящему вести кого-то в кафе… Мягкий певучий голос Эврики имел замечательное свойство: при желании его можно было слушать как журчание воды, как птичью мелодию, не разбирая слов. Наверняка Фернандесу это тоже нравилось.

Мы пересекли ухабистый двор, а Эвридика пела и журчала без умолку.

— Ты главное не думай, что я тебя как-то учу, но просто есть всеми принятые вещи — ты не обижаешься, правда? Не обижайся. Сзади фыркнул мотор. Я обернулся, и мне в глаза сверкнула передняя фара скутера. Он скользил за нами, не спеша догонять и не отпуская, держа нас в лиловом конусе света. Мы уходили вдоль шоссе, и красное солнце мелькало сквозь тополиную изгородь. Около мигавшего желтого светофора к первому скутеру присоединились еще два. Они выкатились неизвестно откуда, и наши тени на асфальте почти исчезли в перекрестном свете фар.

— Женщину, всё равно, даже чужую, для вежливости нужно какое-то время подождать, а насчет пиццерии, тут есть рядом хорошее место, но я там уже двести раз была, один раз даже с моим парнем, хоть он пиццу и не любит, а наоборот… Я не удержался, сунул руку за спину и помахал мотороллерам средним пальцем. Это было ошибкой. Двое из них, недавно прибывшие, изменили строй и теперь ехали по сторонам, — пускай не рядом, но всё равно неприятно близко, настолько близко, что запросто можно было видеть их безмятежные лица и черные наушники в ушах. Мы с Эвридикой уже почти бежали, но психоделы цепко держались рядом, даже не глядя в нашу сторону, — один позади, один слева от меня и один справа от Эврики.

— Куда мы спешим?

— Мы не спешим, — ответил я, переходя на бег.

— Подожди! Стой! Ну что такое? — Эвридика повисла на моей руке. — Ну подожди! Рано или поздно всё равно пришлось бы рассказать ей.

— За нами гонятся плохие люди.

— Какие? Я прямо уже не знаю.

— Например, тот, который от тебя справа. И остальные. На мотороллерах. Эврика покосилась на психодела. Тот поднял руку в ответ. Эвридика тут же уставилась на меня и одернула платье.

— Что им нужно? — спросила она другим голосом, уже не журчавшим.

— Они караулят нас и хотят что-то сделать.

— Что? Что сделать?

— Не знаю, — ответил я, скосив глаза к небу. — Скорее всего, что-то плохое. Рывок.

— Стой! — Эврика остановилась и бросила мой локоть. — Всё, я больше никуда не пойду, пока ты мне не скажешь, чего у тебя случилось. Много чего.

— Короче, мы идем в кафе, или как? Два психодела рванули вперед, лавируя между кочек на асфальте. Я открыл рот, не зная, что сказать ей, но вдруг увидел, что мотороллеры возвращаются. Два сияющих полумесяца двинули навстречу, они шли рядом, как передние фары автомобиля, дрожа от рыка моторов и неровностей асфальта. Издав короткий визг, Эвридика прижала к ушам ладони, а я стоял будто пришпиленный, глядя, как две фары летят прямиком на меня. Они пронеслись с обеих сторон, так близко, что мне в лицо ударила волна горячей пыли, а платье Эврики встрепенулось как флаг. Она схватила подол рукой и стояла, приоткрыв рот, беспомощно глядя мне через плечо.