Утром я бежал назад той же дорогой, но с еще большей скоростью! Ибо почти проспал! Виной тому было то, что я все-таки долго не мог уснуть. Может, с непривычки на жестковатом матрасе, а может, из-за своих мыслей, сонмом навалившихся на меня и долго терзавших мое взъерошенное состояние. Что интересно и особенно было для меня странно, так это чувство, что я упустил или забыл о чем-то очень важном и существенном. Удивленный осознанием этого факта снова, раз за разом вспоминал и анализировал все, со мной происшедшее за последние сутки. Но мне мешала сосредоточиться одна и та же картина: яркие, блестящие глаза Карлоты и ее горячие, манящие к себе губы. И заснул я, лишь отбросив свои сомнения и остановившись только на этой картине. А когда засигналил будильник на мобиле, я автоматически его выключил, желая досмотреть чудесный сон. А снилась мне она! Да так снилась!..
Поэтому, когда я вскочил без десяти девять, то заметался, как угорелый. Побросал в сумку все, что успел, из необходимого и бросился к дому Карлоты. Хорошо хоть близко, хоть успел вовремя!
Подбежав к калитке, на правах завсегдатая привычно ее открыл и бодрой трусцой стал подниматься к дому, во дворе которого никого еще не было видно.
Каково же было мое удивление, мягко выражаясь, когда сзади раздался громкий лай, перемежающийся злобным рычанием. Я на бегу оглянулся и увидел несущуюся на меня овчарку. Собак я вообще-то не боюсь, потому что хорошо знаю их повадки. Но как раз поэтому всегда веду себя возле них с надлежащей осторожностью.
В сложившейся ситуации нежелательно было предпринимать что-либо другое, кроме как остановиться, замерев, боком к приближающейся собаке. Когда той оставалось до меня несколько метров, краем уха услышал громкий мужской голос:
– Назад! Нельзя!
Овчарка услышала команды и сбавила темп. Но все-таки добежала до меня и понюхала мою руку. Мне, правда, в первый момент показалось, что она эту руку откусит, но она этого не сделала. А потом вообще завиляла хвостом и побежала к двери дома. Проводя ее облегченным взглядом, я увидел улыбающегося Мартина в парадной полицейской форме.
– Привет! Хорошо бегаешь! – похвалил он.
– Привет! Я б на тебя хотел посмотреть, когда тебя собаками травить станут! – ответил я возмущенно, ставя сумку на стол.
– Никто тебя не травил, сам виноват: врываешься на территорию, а по сторонам не смотришь! – вообще-то он был прав, мое упущение.
– А почему при параде?
– На праздник положено надевать лучшее! – напомнил Мартин о выходном.
– Ух, ты! – делано удивлялся я, осматривая его со всех сторон. – Даже пистолет есть! Настоящий?!
– Нет, игрушечный! – пошутил Мартин, на что я тут же среагировал:
– Дай поносить! – он снисходительно хмыкнул, но я стал настаивать: – Ну, дай! Тебе что, жалко? У-у! Жадина!
В этот момент из дома вышли Фернандо, в шортах и в свободной полосатой майке, и Карлота, в купальном костюме и с гитарой в руке.
– Кто здесь жадина? – спросила она, щурясь от яркого солнечного света.
– Мартин! Пистолет не дает, – пожаловался я.
– А, он такой. Настоящий скупердяй. Мне тоже не хочет давать…
– Да идите вы… купаться! – рыкнул Мартин, но тут же сменил тон на заискивающий: – Единственная просьба – когда приедет Тереза, позвоните мне.
– А дашь пистолет поносить? – одновременно спросили мы с Карлотой, не сговариваясь. И засмеялись, глядя вслед Мартину, который, безнадежно махнув на нас рукой, свистнул собаке и побежал, видимо, к машине. Он явно не мог опоздать на работу.
– Это у него служебная? – спросил я о собаке.
– Скорей личная, – сказал Фернандо. – Она хоть и состоит на пайке в полицейском участке, большее время без дела мается. Или для развлечения чаще пригодна: все с ней поиграть любят. А ты как, Андре, выспался? Или сочинял «Морское танго»?
– Ну, прям-таки и сразу! – возразил я. – Да и гитару… – хотел объяснить, но запнулся, увидев строгий взгляд Карлоты. – …Забыл!
Фернандо, услышав мое объяснение, обрадовался, как ребенок.
– Значит, правильно вчера кто-то подметил, что ты стал жутко старым: уже и склероз до тебя добрался.
– Ну, ничего! – Карлота дала мне гитару. – Врачи рекомендуют: лучшее лекарство от старческого склероза – солнечные и морские ванны! За мной, старички! На пляж! – и первой побежала к морю. Я схватил сумку и бросился ее догонять. За нами побежал и Фернандо с явным намерением тоже искупаться. Внизу Карлота попробовала воду и зябко поежилась:
– Какая холодная! Северное течение сегодня победило.
– Солнце светит вовсю, и вода прогреется, – предположил я.
– Вряд ли. – Карлота скептически шлепала подошвой ступни по убегающей морской волне. Потом обратилась к отцу, который неспешно к нам приближался: – О! Это ты? И так быстро!
– Ну, мне спешить некуда! – чуть ли не с обидой ответил Фернандо. – Да и зачем мне бегать? К тому же по песку, – он указал рукой на пляж, – бегать неудобно.
– Очень даже удобно! – возразил я. – Просто надо знать один секрет, который дает прямо-таки поразительные результаты.
– В каком смысле, результаты? – заинтересовался Фернандо.
