Весь этот период в соединениях и частях армии проходила напряженная работа. Шло укомплектование войск новой материальной частью, людьми. Ремонтировались вооружение, боевая техника, автотранспорт, средства связи. Обкатывались новые танки, устранялись обнаруженные неисправности. Большой вклад в подготовку к предстоящим походам внесли медицинские учреждения, проявлявшие неустанную заботу о раненых бойцах и командирах. День и ночь работали ремонтные части и подразделения, которые вернули в строй не один десяток боевых машин. Непрерывно курсировал транспорт к станциям снабжения - склады пополнялись возимыми запасами.
Одной из главных забот всего командного и политического состава армии была подготовка личного состава к новым боям. Круглосуточно шла боевая учеба в поле. В ее организации принимали участие все командиры, штабы и политорганы. Необходимость такой учебы была особенно важна потому, что в войска влилось молодое пополнение, которое перенимало боевой опыт у героев Сталинграда и Курской дуги, вдохновлялось их стремлением как можно скорее изгнать врага из пределов нашей Родины.
В конце августа - начале сентября воины 3-й гвардейской танковой ожидали нового, большого дела - участия в стратегическом наступлении к Днепру - и предчувствовали, что наша армия, коль она находится непосредственно в распоряжении Ставки, будет использована в этом наступлении на главном направлении.
В этой связи мне вспоминается одно из совещаний, которое провел с руководящим составом П. С. Рыбалко. Это было сразу же после окончания сражения на Курской дуге. Командующий армией только что вернулся из Москвы, где вместе с командующим бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии генералом Я. Н. Федоренко был у Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. "Хочу вручить ордена отличившимся, - обратился к присутствующим П. С. Рыбалко, - а пока расскажу о встрече с Верховным. Обстановка в Кремле была деловая. Мне сразу же была предоставлена возможность доложить об участии армии в сражении на Курской дуге и о состоянии частей и соединений. Иосиф Виссарионович внимательно меня выслушал, посмотрел на лежавшую перед ним карту и после небольшой паузы сказал, что предстоят события не менее грандиозные, чем были раньше. Нашей армии придется выполнять ответственную роль. Задача будет сложная".
О какой задаче шла речь, мы, участники того совещания, могли только догадываться, но одно знали твердо: нам предстоит идти к Днепру, освобождать Украину. Нас вдохновило то, что о подготовке нашей армии проявляет особую заботу Верховный Главнокомандующий, возлагая на нее большие надежды. Мы гордились и тем, что И. В. Сталин осведомлен о состоянии армии, хорошо знает ее командные кадры. Об этом, например, свидетельствует разговор между И. В. Сталиным и Я. Н. Федоренко, о котором поведал нам П. С. Рыбалко, рассказывая о памятной встрече в Ставке.
Присутствовавший на той встрече Я. Н. Федоренко обратил внимание И. В. Сталина на то, что 3-я гвардейская танковая армия в течение всей Орловской операции мужественно сражалась в составе Брянского и Центрального фронтов, а людей в этой армии награждено сравнительно немного. И. В. Сталин в свою очередь спросил, есть ли у нас представления к наградам. Я. Н. Федоренко ответил, что есть. И. В. Сталин взял представления и начал перечислять генералов и офицеров, давая им точные характеристики, как хорошо знакомым людям. О командире 6-го гвардейского танкового корпуса генерале Зиньковиче отозвался как о хорошем генерале. Заметил при этом, что тому, однако, надо быть потактичнее с подчиненными, что строгость должна быть всегда справедливой.
Увидев фамилию генерала К. Ф. Сулейкова, И. В. Сталин спросил, почему он командует 7-м танковым корпусом. П. С. Рыбалко доложил, что предшественник Сулейкова генерал Рудкин освобожден от занимаемой должности командующим фронтом. Сулейков сменил его. Сталин тогда заметил, что командарм Рыбалко и командование фронта просили присвоить Рудкину звание генерала. Звание ему было присвоено. Теперь он представляется к награде. И в то же время мы, как сказал И. В. Сталин, "угробили" человека, сняв его с должности комкора. И далее: никого без серьезных причин заменять не надо. Торопливость никогда не давала успеха. Так поступать не следовало. Ценить и учить надо командиров, дорожить каждым.
И. В. Сталин называл других генералов и офицеров. По всему было видно, что он знал всех командиров корпусов, чуть ли не всех комбригов танковой армии, живо интересовался их судьбой. И так, очевидно, не только по нашей армии. Верховный Главнокомандующий пристально изучал военные кадры, которые были непосредственными организаторами боев и операций, исполнителями замыслов Ставки.
