Что же делать? В бригаде есть зерно, но мука на исходе. Я обратил внимание Воловщикова на то, что сам он из сельской местности и, конечно, знает, что крестьяне при необходимости мелют зерно на домашних ручных мельницах. А мы имеем технику. У нас есть трофейная пекарня, которую мы взяли еще под Сталинградом и с тех пор предусмотрительно, возим с собой. Для создания механической мельницы можно использовать большегрузные немецкие машины, а жернова нетрудно достать в селах. И вот на базе семитонных "бюссингов" мы соорудили две мельницы. Привод к жерновам шел от заднего моста машин. Каждая мельница давала около тонны муки в сутки.
Слух о наших бригадных умельцах проник в армию. Уже на подходе к Днепру, где-то в районе Переяслав-Хмельшщкого, в бригаду прибыли командующий и член Военного совета армии и заслушали мой доклад о состоянии частей и их готовности к форсированию Днепра. После этого П. С. Рыбалко сказал: "А теперь показывайте ваше изобретение. Пришлем к вам хозяйственников из других соединений. Пусть этот опыт будет использован в тыловых подразделениях".
Но вернемся к обстановке в полосе Воронежского фронта. Как уже упоминалось, для развития его наступления нужна была ударная сила, которая с ходу, ломая преграды на своем пути, смогла бы стремительно выйти к Днепру. Такой силой для фронта стала наша 3-я гвардейская танковая армия.
В назначенный район армия перегруппировывалась комбинированным способом: танки, вся тяжелая техника и грузы перевозились из Курска и Тулы по железной дороге; все остальное передислоцировалось своим ходом ночными маршами по трем маршрутам. К 13 сентября колонны колесного транспорта втянулись в леса 50 км северо-восточнее Ромн, в район Терны, Ольшана, Руда. Танки и вся тяжелая техника еще двигались по железной дороге. Фронт в это время уже откатился на запад, и армия получила задачу выйти западнее Ромн. Сюда она прибыла только к 19 сентября. Но в район сосредоточения еще не успели подвезти понтонные части и склады с горючим. Слабая пропускная способность железных дорог не позволила сократить срок перегруппировки войск. Железнодорожные станции Сумы и Виры не были подготовлены для принятия эшелонов, так как противник при отходе разрушил железнодорожное полотно и взорвал мост через реку Псел. Передвижению тяжелой техники армии по железной дороге сильно мешало и авиационное воздействие противника.
Как только главные силы танковой армии вышли в район Ромн, командующий фронтом приказал ей преследовать отступавшего противника в общем направлении на Прилуки, Яго-тин, Переяслав-Хмелышцкий, к 24 сентября выйти к Днепру в готовности незамедлительно форсировать его. В соответствии с этим П. С. Рыбалко решил: преследовать противника, имея в армии двухэшелонное оперативное построение с выделением резервов различного назначения. В первом эшелоне должны были действовать три корпуса: справа, на Ковалин, - 7-й гвардейский танковый, в центре, в направлении на Козинцы, - 9-й механизированный, на левом фланге, на Городище, - 6-й гвардейский танковый; второй эшелон составлял 1-й гвардейский кавалерийский корпус. В связи с ограниченным количеством горючего командующий армией приказал в первую очередь дозаправить боевые машины передовых отрядов - танковые и механизированные бригады, усиленные артиллерией и инженерно-саперными подразделениями.
Наша 91-я отдельная танковая бригада вместе с 50-м мотоциклетным полком составляла резерв командующего армией и была нацелена на решение внезапно возникающих задач.
Принимая такое решение, командующий армией учитывал целый ряд специфических обстоятельств. В частности, ввиду отсутствия мостов на тыловых коммуникациях и большого удаления складов не представлялось возможным полностью заправить всю материальную часть горючим. В армии не было и достаточных разведывательных данных об условиях, в которых придется форсировать Днепр. На путях выхода к реке все дороги были забиты войсками, идущими к линии фронта, и обратным потоком местного населения, возвращающегося из оккупации.
Оценивая решение П. С. Рыбалко, можно с уверенностью сказать, что оно полностью соответствовало сложившейся обстановке. Глубокое оперативное построение танковой армии, создание сильных передовых отрядов в корпусах и мощного армейского танкового резерва позволяло вести преследование отходящего противника круглосуточно, непрерывно наращивая по нему удары. Кроме того, открывались большие возможности для маневра силами и средствами в стороны открытых флангов. Наличие в центре оперативного построения армии - в первом эшелоне - механизированного корпуса создавало благоприятные предпосылки для форсирования Днепра с ходу.
