Когда сидящие в домах перестали вырываться Викинниниша приказал поднятьтся на крышы и сделать небольшие дыры чтоб вышел дым и открыть двери. Он приказал своим воинам вооружиться дубинками чтоб не убить гостей, с которыми у Викинниниши не было вражды. Во всех домах остался один воин который сражался- это был старый Куухкухвиса из куптиат. Очнувшись в дыму он не растерялся а помочился на свою рубаху и стал дышать через нее. Когда воины Клейкауота вошли в дом он притворился мертвым и его оставили, когда же рядом остался только один воин по имени Таятвин, Куухкухвиса ударил его кинжалом прямо в глаз через щель шлема и побежал но его кинжал застрял в глазу Таятвина потому что в это время он не держал в зубах пуговицу и поэтому шлем съехал ему на лицо. Куухкухвиса захотел взять кинжал Таятвина но тот был привязан ремнем к руке убитого и поэтому Куухкухвиса выскочил наружу безоружным и его тут же убили.*(8) Все признают что это была знатная попытка.
Всех пленников собрали в одном месте а гостей в другом. Потом гостей пригласили на берег и они увидели там Макуинна с руками и ногами пригвозжденными к земле кольями. По его бокам были разложены костры и Макуинна поджаривался сразу с двух сторон. Он был великий вождь и не разу не застонал, только ругал Викинниниша и пел и продолжал это делать до середины дня. К тому времени на его ребрах не осталось мяса и кишки вывылились из прогоревших боков и он умер. Но ещё раньше Викинниниша сказал гостям Макуинна что патлач такого великого вождя не должен прерываться и начал одаривать их подарками, давая каждому в двое больше того что давал Макуинна. Потом он заплатил выкуп за убитых гостей. Из них только Уклаасиш из Кихтуупкуот был вождем и за него Викинниниша дал пушку и все сказали что это достойный выкуп. Те из гостей кто имел в Юкуоте родичей просили их выкупить и Викинниниша подарил им их вместе с семьями.
Утром гости получили весельные подарки и разъехались по домам".
По окончании патлача победители начали делить добычу. Согласно отчёту Урбанова предварительная договорённость передавала судно в распоряжение Компании взамен на все ружья, мушкеты и боеприпасы, а это без малого 3000 стволов, 180 бочонков пороху и тонна свинцовых брусков. Остальные товары*(9) делились поровну. Охотничьи угодья вместе с их бывшими владельцами, кроме тех что были подарены гостям, делились также.
Добыча на новоприобретённых промыслах вместе с несколько ожившей торговлей официально принесли в том году мехов по компанейским расценкам на 38619руб, а в 1804г.- даже на 43873руб. Именно официально, потому что согласно очень обоснованным расчётам, приведённым в упомянутом выше труде А.Зорина, за этим резким всплеском доходов стоит хитрая махинация с оружием.
Товары невоенного назначения не могли обеспечить значительного притока мехов, да и расход их, по отчёту приказчика Мясникова, был невелик. Массированная охота на калана к тому времени велась на Нутке уже около 20 лет и сильно обеднили угодья. Охота же на земляного зверя тогда была ещё слабо развита.
По расчётам Зорина около 1000 ружей и мушкетов, а также половина пороха и свинца пришлись на долю Компании. Но Урбанов не указал их в отчётах, а передал Викиннинишу с условием последующей продажи и возврата мехами. Им двигали не только меркантильные соображения. Если Урбанов и заработал на этом гешефте то не слишком много. Для него назначение правителем Славороссии было значительным карьерным ростом и он всеми правдами и неправдами старался удержаться. Отсюда изготовление кинжалов, починка индейских ружей и это противозаконное "оружейное дело". и Баранов не мог ничего не знать, однако он был кровно заинтересован в прибыльности Славороссии, за основание которой так ратовал. Кроме того компанейские поселения были в достаточной степени обеспечены оружием и получить на баланс 1000 ненужных стволов, которые, по закону, нельзя было продать, правителю было ни к чему.
Так же в интересах своей карьеры Урбанов часть товаров направил в качестве подарков северным племенам.
Ещё в июне 1798г. Вальронд направил правителю развёрнутый отчёт: "В промысле цуклей, именуемыхими хихиями, первую руку держат народы хатсат (ихаттисахт) и ватсины (куватсино). В год сбывают они до 10000 хаквов(хай-ква). Все ж остальные народы на западе сей земли (Ван-Ку) хором имеют 1000. В иных же местах цуклей нет вовсе.
Обитают сии черепокожии на песчанных отмелях на 50-ти футах и более и чем глубже, тем цукли гуще и ядренее. Дикие ж берут их с 70 футов и не более. Для того есть у них инструмент подобный венику из щепок длинною фута в 2 на шесте, а шест тот в 70 футов потому и не могут они брать глубже. На веник тот надевают дервянный обруч с каменными гирями на лине и как с размаху вгоняют тот веник в песок линь отпускается и обруч на веник насаживается так, что все меж щепок попало там закрепляется и в бат поднимается. Ежели применять не дикарский веник, а по науке сделаный прибор, то можно брать лучшие цукли с большой глубины."
