Для Р.А.К. этот вопрос был не менее важен. Быть Компании или нет. Война с Англией означала полное пресечение кругосветной торговли. Британский флот, превосходящий соединённые силы флотов всей Европы, с лёгкостью мог пресечь деятельность компанейских вояжиров что в Атлантическом, что в Тихом, что в Индийском океане. А без промышляющих на юге судов на треть упадёт добыча, да и самые поселения беззащитны против британских кораблей.
23 октября 1800 г. генерал-прокурору и Коммерц-коллегии было велено "наложить секвестр на все английские товары и суда, в российских портах находящиеся", что тогда же было исполнено. Затем был издан высочайший указ Коммерц-коллегии: "Состоящие на российских купцах долги англичан впредь до расчета оставить, а имеющиеся в лавках и магазинах английские товары в продаже запретить". 19 ноября 1800 г. дано было общее предписание о запрете ввоза английских товаров. 15 декабря объявили Высочайшее повеление, "чтобы со всею строгостью наблюдаемо было, дабы никакие российские продукты не были вывозимы никаким путем и никакими предлогами к англичанам". Однако вскоре выяснилось, что русские материалы идут в Англию через Пруссию. Тогда последовало запрещение вывоза российских товаров в Пруссию. Самой крайней мерой в борьбе русского правительства с заграничным товарообменом стало общее распоряжение Коммерц-коллегии 11 марта 1801 г. (в последний день жизни Павла) о том, "чтобы из российских портов и пограничных сухопутных таможен и застав никаких российских товаров выпускаемо никуда не было без особого Высочайшего повеления". Естественно это распоряжение выполнено быть уже не могло. Однако, на целый день вся страна стала закрытой экономической зоной, пусть даже лишь на бумаге.
Принимала ли Компания участие в заговоре? Прямых доказательств этому нет, но г.Эйдельман, в своём капитальном труде " Государственные перевороты в России", утверждает, что если не всё правление Р.А.К., то клан ван-Майеров несомненно был замешан в этом грязном деле.
Одним из основных заговорщиков и, несомненно, главным финансистом был английский посланник в Петербурге, лорд Чарльз Уитворт. Лорд назначенный в Ст.-Петербург в 1788г. был очень молод для дипломата такого ранга (28 лет), но очень хорош собой. Говорили, что во время своей работы в Париже, он пользовался особым покровительством самой королевы Марии-Антуанетты. Однако возможно он сам распускал эти слухи дабы поднять свои акции в петербургском свете. Так или иначе, успех молодого дипломата у петербургских дам был сказочный. Достаточно сказать, что у него были романы с княгиней Еленой Радзивилл и княгиней Анной Толстой. Сойдясь с последним фаворитом покойной императрицы Платоном Зубовым и часто бывая у него дома, Уитворт познакомился и сблизился с его сестрою Ольгой Александровной Жеребцовой.*(1) После разрыва дип отношений с Англией и высылки посланника, именно Ольга Александровна, переодевшись для пущей романтичности нищенкой, передавала заговорщикам поручения и деньги, которые получала в Р.А. банке. Кроме того, имея обширные связи с Абрамом Перетцом, одним из крупнейших банкиров и кораблестроителей в России, ван-Майер частенько бывал в его доме на углу Невского и Большой Морской. Половину этого дома Перетц сдавал петербургскому военному губернатору графу Палену, одному из главных организаторов убийства императора Павла. Разумеется это ничего не доказывает, но есть и более веские подтверждения участия ван-Майеров в заговоре, например сведения об их спекуляциях в феврале-марте 1801г. Именно в этот период, когда из-за российского эмбарго цены на хлеб в Европе поднялись почти в двое, агенты ван-Майеров, только на Амстердамской, Берлинской и Гамбургской биржах, продали опций на пшеницу более чем на 820 тыс. руб. серебром. Кроме того, в это же время, они приобрели за бесценок две канатные фабрики в Архангельске и закупили, частью на личные, частью в кредит, 25800 берковцев*(2) пеньки в среднем по 9 руб. В конце марта пенька стоила уже 32 руб. Несомненно, чтобы отважиться на спекуляции такого масштаба необходимо иметь достоверную информацию, получить которую можно было только у самых высокопоставленных заговорщиков. Большинство же тех, кто в ночь 11 марта вышел из казарм 1-й роты Преображенского полка, до самого последнего часа ничего не знали о сроках переворота.
Ван-Майер не занимал ведущих позиций в комплоте заговорщиков. Он не полез во власть и не афишировал свои связи. Поэтому, когда в отдалённые имения отправлен был граф Панин, выслан за границу Платон Зубов, получили приказ покинуть столицу Беннигсен и Пален, его положение не изменилось.
