4 октября 1809 года в Петербурге оказался капитан Вульф, тот самый, у которого Кусков в свое время приобрел "Юнону". На другой день он намеревался отплыть в Америку и пригласил Хвостова и Давыдова на вечеринку. Собрались на Васильевском острове у общего приятеля, доктора Лангсдорфа. Тесна видать Россия, если четыре человека, лихо проводившие время на одном её конце, через три года случайно встречаются на другом.*(4)
В два часа ночи, возвращаясь с пирушки, друзья подошли к разведенному Исаакиевскому мосту. Что за преграда для отважных морских офицеров? Под мостом как раз проходила барка. Хмель ли, всегдашняя ли удаль явились тому виной, но им показалось, что не составит труда соскочить на судно, а с него -- на другую половину моста…
Больше Хвостова и Давыдова никто не видел.
Андрей Шишков сложил им эпитафию:
Два храбрых воина, два быстрые орла,
Которых в юности созрели уж дела,
Которыми враги средь финских вод попраны,
Которых мужеству дивились океаны,
Переходя чрез мост, в Неве кончают век…
О странная судьба! О бренный человек!
Обидная, глупая смерть, одновременно и разительно противоречащая, и соответствующая всей прожитой жизни. В странствиях по глухим углам Сибири и Америки, в сражениях и пиратских набегах они то и дело оказывались на волосок от смерти, словно играли с нею- и так глупо погибнуть!
Разумеется, столь нелепая смерть, сгубившая этих героев сразу, двоих вместе, не могла не обрасти легендами. Яков Грот, в примечаниях к стихам Державина, писал: "Вдруг оба они пропали без вести, а как в это же время американский купеческий бриг прошел без осмотра, при сильном ветре, мимо брантвахты за Кронштадтом и не заявил бумаг, то многие, зная беспокойный дух Хвостова и Давыдова, полагали, что они, по страсти и приключениям, ушли в Америку. Это казалось тем более вероятным, что шкипер американского брига (названный выше Вульф) был приятель Хвостова и Давыдова, оказавших ему услугу в Америке. Наряжена была комиссия для исследования дела, но она ничего не открыла. Если верить Булгарину, тайну разъяснил через несколько времени, воротясь Петербург, свидетель их гибели Вульф, который был с ним в роковую ночь, но, опасаясь задержки, промолчал о несчастии своих сопутников; люди, разводившие мост, также боялись ответственности, и бедственный случай остался тайной: тела не были выброшены на берег". Он же приводит выдержку из рукописных заметок Матвея Петровича Лонгинова "Ходил еще один любопытный слух, конечно, ни на чем не основанный, и потому более забавный, чем заслуживающий внимания, - именно будто знаменитый Боливар был не кто иной, как считавшийся погибшим Хвостов"
1* Использованы материалы работы А.Кириченко "Пиратские корабли "Юнона" и "Авось".
2* Кстати, генеральный консул СШ м-р Левит Гаррис, в ответ на просьбу предоставить американским судам права прохода в Чёрное море, получил однозначный отказ. Но когда по договору от 30 апреля 1803г. к СШ перешла "… вся Луизиана, в тех границах, как владела ею Испания", то есть их границы приблизились к российским владениям, император почти сразу направляет президенту Джеферсону собственноручное письмо:
"Милостивый государь! Я желал бы, чтобы недвусмысленное свидетельство моего доброго расположения способствовало расширению торговых отношений, которые устанавливаются между нашими двумя странами. Оно должно послужить для ваших сограждан залогом того, что они всегда будут пользоваться гостеприимством, покровительством и привилегиями в моих владениях." А затем другое: "Я всегда питал большое уважение к вашему народу, который сумел самым достойным образом воспользоваться своей независимостью дав себе свободную и мудрую конституцию, обеспечив счастье всех вообще и каждого в отдельности".
3* Теперь, спустя многие годы, стало понятно, что экспедиции Н.А.Хвостова и Г.И.Давыдова все-таки задержали продвижение японцев на север, сохранив для России Курилы и Сахалин. И в этом есть несомненная заслуга этих морских офицеров и того, кто стоял за ними, а именно Н.П.Резанова. Прояпонские настроения автора становятся легко объяснимы, если учитывать, что в отличие от Российской империи и СССР, Рус-Ам с начала XX века экономически, политически и династически прочно связана с Японской империей. Даже во время 2-й мировой войны, выступая союзником СШ против фашистской Германии и Италии, по отношении к Японии Рус-Ам придерживалась строгого нейтралитета. Япония отвечала тем же и совершенно беззащитные Российские о-ва, стали надёжным убежищем для тысяч англичан с тихоокеанских островов, Тайваня и Гонконга. (Прим.ред.)
4* Вернувшись на родину, Джон Вульф описал свои приключения в книге "A Voyage to the North Pacific and a Journey through Siberia". Рассказанный там эпизод встречи в Охотском море с гигантским белым китом произвел огромное впечатление на его племянника Германа Мелвилля, положившего рассказ дяди в основу своего известного романа "Моби Дик".
