Со стороны Баранова это было чистейшей воды показуха. Британцев и так поразила мощная крепость на реке, которую они в начале приняли за Орегон и шесть крупнотоннажных компанейских судов в порту. А тут ещё целая армия: 200 алеутов, столько же индейцев (масквим и сквамиш) и 90 русских при шести пушках. Для получения более полной информации, которую от него несомненно потребует начальство в Монреале, Фрезер напросился участвовать в походе.
"Дорога заняла две недели… Большую часть пути пушки пришлось нести на руках …На восьмой день к нам присоединилось ещё не менее 300 индейцев (гитвангаки). …Вечером 8-го июля мы подошли наконец к крепости. Она стояла на голой скале, похожей на вкопанное в земля пушечное ядро и казалась неприступной. Стены её были высоки, а на них висели огромные каменные глыбы. При попытке какого либо отряда, хоть днём, хоть ночью, приблизиться, крепёжные верёвки обрезались и глыбы обрушивались на врагов, а оставшихся же добивали вышедшие из ворот воины."
Но, после череды походов, Баранов имел немалый опыт штурма таких твердынь. Недаром большая часть его людей надрывалась под тяжестью единорогов. Специально для того взятый лейтенант Панаев, большой знаток артиллерии, тут же принялся за работу. Правитель хоте ещё этим летом заложить новую крепость и потому подгонял.
"Всю ночь звенели о камень заступы и ломы и посверкивали в свете костров, а на рассвете установленные для навесного огня пушки сделали первые выстрелы ядрами. Через час, как следует пристрелявшись, командующий артиллерией лейтенант Панаев дал первый залп бомбами. После третьего- на стенах появились люди размахивающие белыми тряпками…
Для переговоров вышел старый вождь по имени Рест (Рестанекутай), но правитель разговаривать с ним отказался и требовал самого главного вождя Некта. Пришлось тому выйти самолично. Был он не стар, невысокого роста, широк в плечах и хром на левую ногу, одетый с вызовом в рубаху красного сукна обшитую по подолу, вороту и рукавам горностаями. Вышел Нект гордо, готовый к тому что его выдадут на поругание враждебным индейцам, однако м-р Баранов принял его дружелюбно и подарил рубаху синей байки. Следует отметить, что красный цвет у этих племён считается цветом войны, а синий- мира. Требования, тем не менее, выставлены были Некту тяжёлые и торговаться правитель отказался. Побеждённые должны были сами разрушить крепость свою, отказаться от взимания пошлины и выдать 9 заложников… Находясь в такой проигрышной ситуации Нект не решился спорить и принял все условия."
Через два дня китванги перекочевали на четыре версты к югу от развалин крепости. Саймон Фрезер отправился обратно в Канаду уверенный, что на Москва-реке Северо-западной компании закрепиться не удастся, а Баранов с войском поспешил к океану, торопясь захватить остаток лета и всё таки заложить в этом году свою будущую столицу.
4 августа 1808г. флотилия в составе "Клипера", "Невы", "Открытия" и "Рейнджера" вошла в небольшую бухту на юго-восточном побережье острова Ванкувер-Куадро. Не смотря на скромные размеры она могла вместить и в пятеро больший флот.
"30-го числа августа 808 года в день тезоименства е.и.в-ва назначен был день к поднятию в крепости флага, для сего посередине крепости, только размеченной, сделана была мачта со стеньгой, врытая в землю. По прочтении обычных молитв поднят флаг при пушечной и ружейной пальбе. Первые занятия при основании обращены были единственно на постройки. Несмотря на то что лес был очень близко, но великого труда стоило людям доставлять оный на место по неимению еще никаких (тягловых) животных. Русские и часть алеут заняты были рубкою и постройкою, а прочие таскою дерев из лесу и в течение года кроме крепости сделаны были: внутри оной казармы общественные, поварня, кузница и слесарня, балаган для товаров; вне крепости - баня и скотник с пригоном."
Экспансия РАК в южном направлении, ставшая стратегической задачей, нуждалась в легитимизации и поддержке со стороны государства. Последнее, по мысли Баранова, могло бы компенсировать недостаток сил у РАК для успеха подобной экспансии. Он обращается в ГП РАК и к Николаю Петровичу Румянцеву с просьбой учесть это обстоятельство и, предупреждая иностранную колонизацию, "хотя бы с казенной стороны могущественной показать вид". Речь шла о занятии Российским государством новоальбионского побережья, то есть Орегона и Северной Калифорнии - о чем мечтал Резанов. "…А довольно бы для оной (компании), - продолжает Баранов, - средины между тем занятием и Новороссийском, где лучшие промысловые состоят выгоды…", что в сочетании с отпугиванием бостонцев и разрешённой торговлей с Испанской Калифорнией было бы, по мысли Баранова, достаточно для процветания РАК.
