Действия испанцев не смогли серьезно подорвать развитие русско-калифорнийских связей. В условиях Калифорнии невозможно было отказаться от этой торговли. Даже непримиримый де Сола, попытавшись раз предложить королевским войскам в крепостях оплатить им жалованье векселями на Гвадалахару, навсегда зарёкся от подобных экспериментов и с тех пор не только не мешал торговле, но и напротив, активно ей содействовал. Губернатор уведомлял миссии о прибытии русского корабля, его грузе и о том, что нужно русским, а русских - о наличии в миссиях нужных продуктов. И лишь в отношении промыслов мнение его не изменилось.
Прибывший с ревизией в сентябре 1817г. в порт Румянцева и Росс Гагемейстер посетил так же и Сан-Франциско, взяв с собой Кускова, тот расчитывал получил груз хлеба в счет долгов. Пресидио нуждались в товарах, но вместо предложенной де Солой ненадежной платы векселями Гагемейстер выдвинул контрпредложение. Оно состояло в следующем. Промысел ведут коняги в Сан-Франциско и его окрестностях. Добыча делится на две равные половины - испанского правительства и РАК. Последняя берет на себя издержки промысла, но должна получать за поставляемые испанским гарнизонам товары все шкурки, доставшиеся по разделу Испании из расчета 8 пиастров за взрослого калана; Де Сола, однако, не согласился на предложение о совместном промысле.
Смириться с существованием Росса де Сола также не мог и, будучи не в состоянии изгнать русских (Кусков на все предложения отвечал, что не может оставить место без позволения начальства и в случае насилия будет защищаться), чтобы блокировать их дальнейшее продвижение, ускорил испанскую колонизацию северного побережья зал. Сан-Франциско: в 1817 г. была основана миссия Сан-Рафаэль, а в 1823-м - миссия Сан-Франциско Солано.
Другой зоной напряжения были отношения с индейцами и это отражено в особом документе. В Россе 22 сентября 1817г. состоялась официальная встреча Леонтия Андреевича Гагемейстера с окрестными индейскими вождями, запротоколированная специальным актом (сохранился в копии), который подписали Гагемейстер, Кусков, Хлебников и ряд должностных лиц с "Кутузова". Во встрече участвовали "начальники индейцев Чу-гу-ан, Амат-тан, Гем-ле-ле с другими". Первый из них вождь кашайа, а второй - южных помо. Это подтверждается и указанием в документе, что территория, называемая туземцами "Мэд-жы-ны", где находится Росс, принадлежала Чу-гу-ану, а жилище Амат-тана было "также не в дальнем расстоянии". Имя Гем-ле-ле не похоже на помоязычное, это, вероятно, представитель береговых мивок, возможно, тот же вождь, чье имя в других случаях передавалось как Вальиела, Валеннила, Гуалинела.
Беседа велась через переводчика. Гагемейстер от имени РАК принес вождям благодарность "за уступку Компании земли на крепость, устроения и заведения". Чу-гу-ан и Амат-тан ответили, "что очень довольны занятием сего места русскими", обеспечивающим их безопасность. Гостям были сделаны подарки, а Чу-гу-ан, который назван "главным тоеном", - награжден серебряной медалью "Союзные России". Ему объявили, что медаль "дает ему право на уважение русских… и налагает на его обязанность привязанности и помощи, если случай того потребует; на что как он, так и прочие объявили готовность…"
Значение протокола раскрывается в современных ему официальных документах, где указано, что визит Гагемейстера в Росс был совершен, "дабы узнать о расположении к русским тамошних… индейцев", и что Гагемейстер, "удостоверясь во взаимном расположении, наградил медалью главного тоена в ознаменование приверженности к русским, а для означения времени и обстоятельств того события учинил Гагемейстер акт".
Фактически этот документ имел главной целью подтвердить законность создания русской калифорнийской колонии, уступку земли под которую подтверждают независимые от испанцев индейские вожди, и удостоверить лояльность индейцев русским, взаимное удовлетворение характером отношений. Он был рассчитан не на участников встречи, а на третью сторону - российские государственные инстанции, которые получали аргумент в диалоге с Испанией и сами могли убедиться, что, вопреки испанскому протесту, РАК владела Россом законно, а также не обижала индейцев: положение аборигенов в Русской Америке весьма интересовало правительство.
Вместе с тем нет оснований сомневаться в достоверности зафиксированной в документе позиции индейцев, в том, что они действительно были заинтересованы в присутствии русских, искали их союза и покровительства, были в целом дружественно настроены в отношении пришельцев с севера. Если на северо-западном побережье контакты коренного населения с иностранцами создали для РАК постоянный источник беспокойства, то, наоборот, испанская колонизация, угрожавшая помо и береговым мивок, давала русским в их лице союзников. В начале XIX в. испанские миссии уже вели охоту на индейцев на территориях к северу от залива Сан-Франциско, и те надеялись, что русские защитят их от испанцев. Особенно это относится к береговым мивок, первоочередным жертвам испанских рейдов.
