Это подтверждают многие источники, в частности записки офицеров посетившего Бодегу, как предназначенные для публикации, так и частного характера. Дружественные отношения с индейцами были главным стратегическим преимуществом правителей Росса. В беседе с Матюшкиным Кусков, жалуясь на испанцев, говорил, что "единственно привязанность диких к русским и ненависть к испанцам поддерживают его". А Матюшкин сообщает, что во время испанских рейдов к Большой Бодеге "все индейские племена сбегаются под пушки Росса или в г(авань) Румянцева". В 1817г. испанцы действительно совершили рейд в район Бодеги, и когда "множество народа" собралось у Росса, требуя защиты, Кусков "их уговаривал засесть в лесах и ущелинах гор и потом нечаянно напасть на испанцев. Дикие его послушались и засели в лесу, который виден… к стороне Большой Бодеги. Но испанцы, узнав сие, оставили свое преследование".
Вождь береговых мивок Валеннила, по словам капитан-лейтенанта Головнина, в беседе с ним "желал, чтоб более русских поселились между ними, дабы могли они защитить жителей от притеснения испанцев". Валенниле - то ли по его инициативе, то ли Головкина - был вручен российский "военный флаг, который ему ведено было поднимать, коль скоро он увидит судно с подобным, обещая ему при таком случае богатые подарки…".
Разумеется не следует идеализировать русско-индейские отношения. Известны отдельные случаи убийства индейцами кадьякцев (теми же береговыми мивок), а также лошадей и другого скота; случались и кражи, виновных арестовывали, наказанием им были принудительные работы в колонии. Как правило, индейцев-заключенных отправляли в Ново-Архангельск каюрами.
Надежды индейцев на союз с русскими против испанцев в полной мере не оправдались. Присутствие русских сдерживало испанцев - они не решались совершать рейды севернее Бодеги и тем более севернее Росса, который стал своего рода щитом, защитившим кашайа и всех индейцев севернее от испанской колонизации. Однако оказать действенную помощь береговым мивок администрация Росса не могла, так как стремилась избежать конфронтации с калифорнийскими властями. Она вообще не предпринимала никаких активных действий в защиту индейцев. Ее отношения с коренными жителями фактически так и не стали союзом. Стремясь сохранить мир со всеми соседями, в конкретных ситуациях РАК отдавала предпочтение отношениям с калифорнийскими испанцами, ибо от этих отношений в наибольшей мере зависела безопасность Росса, перспективы расширения колонии, возможность торговли с Испанской (позднее Мексиканской) Калифорнией и промысла калана в ее водах, наконец, престиж компании, в том числе в самой России. Ради этого РАК порой откровенно жертвовала своими индейскими союзниками.
1*Имеется в виду военные действия 1801-05гг., которые с переменным успехом вели СШ против Триполи. Пользуясь непрерывными войнами в Европе пираты Триполи, Марокко, Алжира совсем распоясались и, не смотря на крупные суммы, получаемые этими рэкетирами за безопасное плавание, в товарных количествах стали захватывать торговые суда. Только под флагом СШ 86. Мирный договор был заключен после того, как отряд морпехов лейтенанта О"Бэннона взяли прибрежную крепость Дерну. Именно с Дерны ведет отсчет история этого элитного рода войск СШ. И до сих пор американские морские пехотинцы поют родившуюся тогда песню "К берегам Триполи".
К этому периоду относится официальное обращение Л. Гарриса к канцлеру Воронцову 20 января 1804 г. с просьбой о помощи России в борьбе с триполитанскими корсарами и содействии российкого МИД в освобождении команды фрегата "Филадельфия", незадолго до того севший на мель и захваченный пиратами. Направляя канцлеру официальную ноту правительства СШ, Гаррис просил императора всероссийского о заступничестве перед Оттоманской Портой или о его посредничестве для облегчения участи американцев и их освобождения из "гнусного рабства". Соответствующее предписание было послано посланнику в Константинополе А.Я. Италинскому 2 февраля 1804 г. Кроме того, по просьбе Гарриса князь Чарторыйский поручил Италинскому просить Турцию о разрешении американскому флагу свободного плавания по Черному морю. Добавлю также, что с командиром американской эскадры в Средиземном море капитаном Э. Преблом в то время установилось полное взаимопонимание, и последний, узнав "о великодушном заступничестве" Александра, распорядился освободить нарушившее ранее блокаду Триполи судно, шедшее под русским флагом, "как дань уважения к его флагу" и желания "содействовать нынешней дружбе и взаимопониманию" между Россией и США.
