Потому немедля следует Вам Егор Николаевич на "Изабелле" капитана Талера отправиться на Атувай. Там вы передадите Борноволокову моё личное письмо и усовестите его, российского поддананного, в ущерб империи действующего. Ежели письмо не поможет и Томари расхищенные товары не оплатит следует вам ехать на Оваги(Гаваика) к королю Тамео. Я вручу вам так же письмо и к нему. В этом письме я рекомендую вас самым положительным образом как опытного врача и натуралиста и прошу его оказать вам помощь в работе на благо науки. Так же я выражаю озабоченность по поводу разграбления груза "Беринга" и прошу у короля содействия. В этой части тон письма достаточно решителен. Я предупреждаю короля Тамео, что ежели он окажется не в силах убедить короля Атувая удовлетворить наши требования то мы будем рассматривать Томари за нарушение им законов дружества и гостеприимства, равно как за оскорбление русской нации, компании и, стало быть, императора, как нашего личного врага, со всеми вытекающими из этого последствиями. Сами Вы супротив Томари никаких действий отнюдь не предпринимайте. Во-первых: Тертий Степанович человек в компании не последний и мне не подчинённый; во-вторых: первородный сын Томари, Георгий, в Санкт-Петербурге по военной части, в гвардии высоко продвинулся, у государя на глазах и в войне с французами отличился.*(1)
После отставки доктора Элиота врача на Оваги нет*(2) и Вы, я думаю, придётесь ко двору. Используйте любую возможность чтобы быть полезным королю, его жёнам и приближённым. Вы получите достаточное количество подарков для них. Тамео я посылаю так же серебряную медаль на ленте в честь св.Владимира. Вам должно вручить её в подходящий момент но так, чтоб никто не мог истолковать это как знак подчинения России. На "Изабеллу" следует Вам погрузить всё сандальное дерево, что будет собрано и отправите его в Кантон на продажу"
Правитель вновь наполнил свой бокал (мне пришлось срочно допивать свой): "Удачи Вам г. Шеффер! Расчитываю в этом сложном деле лишь на присущие Вам ум и здравый смысл".
Через 4 дня взошёл я на борт "Изабеллы" и, после 3-х недель на редкость спокойного плавания, добрались до острова Кауаи, который правитель именовал Атувай.
Стояло прекрасное утро 9 августа. Воздух был прозрачен и море тихо. Моему взору открылись высокие, с плавными очертаниями горные вершины уходящие в туман. При очень слабом ветре мы зашли в гавань Ваимеа. Побережье залива занимали густо заросшие лесом скалистые утёсы дивной красоты, рассечённые гигантским ущельем глубиной не менее полумили. Ущелье это за неисчислимые века промыла небольшая речка, на берегу которой располагались укрытые тенью плодовых деревьев 200 хижин деревушки Ваимеа- "столица" королевства.
На берег высыпали десятки туземцев радостно нас приветствуя, они поднимали на руках корзины полные даров их щедрой земли: фрукты, овощи, куры и несколько поросят. Некоторые самые нетерпеливые, среди них много женщин, бросились в воду чтоб побыстрее встретиться с моряками пересекшими океан.
Сандвичане, именующие себя канаками, что на их языке означает "люди", красивые люди с кожей бронзового цвета. Одеваются они без зависимости от пола в маро- полосу ткани шириною в фут, обёрнутую вокруг пояса и в кихеи- квадратный кусок ткани футов в 5-6, завязанный узлом на одном плече. В таких одеяниях напоминают они древних римлян.
Как только был брошен якорь я тут же потребовал себе вельбот и был доставлен на нём в устье реки, прямо к дому управляющему делами РАК. Снаружи это была удобная в здешнем тропическом климате деревянная хижина крытая крупными листьями, а изнутри- европейский дом с модной мебелью и красивыми циновками на каменном полу вместо ковров.
Меня приняла жена Тертия Степановича, дородная дама приятной внешности, одетая в просторное синее шелковое платье, но босая. Общались мы на руском языке, которым в доме Борноволоковых владеют все. Г-жа.Борноволокова сообщила мне, что супруг две недели как отправился в очередную свою научную экспедицию. На просьбу устроить мне аудиенцию у короля, её кузена г-жа Леилаи, несколько замявшись, ответила, что Каумуалии так же отсутствует.
Я, разумеется, сразу догадался, что король опасается со мною встречаться не заручившись поддержкой Борноволокова но, не желая конфузить даму, тут же перевёл разговор на экспедицию её супруга. Он, как я понял, отправился искать гномов.
