На другой день Баркан устраивал торжественный обед по случаю возвращения сына. Были приглашены: губернатор Овагу Каремоку (Какуанаои), которого за ум англичане окрестили Питом, второй человек в королевстве, женатый на Кинау, дочери Камеамеа; Теимоту- брат королевы Кахуману и другие, наиболее знатные вожди, а также большинство представителей белой общины Хана-лулу. Почти все гости были одеты в европейскую одежду, по самой новейшей моде и выглядели вполне прилично. За столом их поведение являло собой образец благопристойности и хороших манер. Баркан, человек очень религиозный, не мог, как положено, освятить в языческом мораи мясо, а значит оно и всё, что готовилось с ним не годилось в пищу не менее религиозным канакам. Сухари, вино и фрукты- вот всё, что они могли себе позволить. Так что в полной мере могли насладиться превосходным столом только европейцы: торговый компаньон Баркана дон Франсиско де Пауло Марини, Джон Янг, Джон Бекли- комендант крепости в Хана-лулу, Оливер Холмс- ближайший помощник Каремоку и 8 капитанов бостонских судов, стоящих в порту. При этом туземные гости держали себя лучше, чем, вероятно, держали бы мы себя на их месте, и претворяли свою добрую волю в дела. Каремоку выпил("Ароа!") за императора Александра; со стороны Баркана последовало "Ароа!" за Тамеамеа.
На заходе солнца следующего дня должен был начаться праздник табу-пори и все присутствующие были приглашены в мораи Каремоку. Баркан вежливо отказался, а я, побуждаемый любопытством, принял это предложение…
Не буду здесь подробно рассказывать о молитвах и священных обрядах, уже описанных прежними путешественниками; скажу только, религиозные церемонии занимали малую часть времени, а по сравнению с царящим там весельем наши балы маскарады напоминают похоронную процессию.
Интересно отношение канаков к своим божествам. В перерыве между церемониями, чтоб я мог лучше рассмотреть, двое юношей поднесли мне фигуру божества, украшенную красными перьями и с широким ртом, полным настоящих, думаю, собачьих зубов. Желая узнать границы дозволенного, я потрогал зуб божества. Но человек, нёсший фигуру, резким движением захватил ртом фигуры мою руку. Испугавшись, я быстро отдёрнул её, и все стали без удержу хохотать.
_(Далее Шеффер описывает красоту гавайских танцев, сравнивая их с европейским балетом не в пользу последнего)_
Сразу же по окончании празднества я, не теряя времени, поспешил провести инспекцию новоприобретённым мною землям. Вместе с прежними компанейскими владениями они занимали весь юго-восток Овагу: от Жемчужной бухты на западе, до залива Канеохи на севере острова.*(6)
Оказывая уважение посланцу короля, Каремоку оставил Мануя у себя в гостях, а вместо него послал со мною другого сопровождающего, находящегося у него на службе дворянина по имени Паки. Этот Паки оказался довольно известной на островах личностью, так как был лучшим на острове ездоком на доске.
_(Далее идёт описание серфинга, досок, прибоя и степеней власти в правящем классе- алии)_
Благодаря моему статусу королевского доктора и гостя всемогущего Каремоку, встречали нас везде как самых почётных гостей: устраивали нас в лучших хижинах, готовили праздничные блюда, самые красивые девушки танцевали для нас. За все эти дни путешествия в поистине райском климате лишь один раз постигло нас некоторое неудобство; сильный ливень, хляби небесные словно разверзлись над нами. Лубяные одежды островитян впитывают воду, как промокательная бумага. Мои люди, чтобы сберечь одежду, свернули её в плотные узлы и обернув со всех сторон широкими листьями, несли на головах, как какие-то тюрбаны. Я тоже снял насквозь промокшую лёгкую одежду, и все мы вошли в деревню в "костюме дикарей": я смастерил себе подобие одежды из двух носовых платков, а костюмы моих спутников состояли из куска верёвки длинной 6 дюймов…
Земли мною проинспектированные оказались очень хороши и мне было крайне удивительно найти на них лишь несколько деревень вокруг которых располагались плантации таро и ямса, некоторое количество хлебных деревьев и бананов. Оказалось, что при всей обширности как приобретённых мною земель так и прежних компанейских владений доход поступал только с нескольких участков в соседстве с Хана-лулу, и это при том, что если климат Сандвичевых островов превосходен, то на Овагу он просто райский. Всё что родит земля: ананасы, бананы, сахарный тростник может произрастать здесь повсюду.
