Вскоре однако одна из жён короля по имени Номахане(Нуумахану), возлежавшая рядом, стала проявлять к моей персоне интерес, превышающий обычное любопытство. Почти с ужасом я воспринимал пылкие взглядом моей соседки. Ростом в 5 футов 10 дюймов она отличалась такой тучностью, что имела в обхвате бесспорно не менее 4-х футов. Потому я поскорее откланялся и вернулся на "Изабеллу". Оставшийся кусок шелка я подарил переводчику.
Реакция короля последовала на следующий день. Как и в первый раз моя шляпа прибыла на каноэ что бы сопроводить меня во дворец. Я просил капитана отправиться с нами, так как разговор скорее всего пойдёт о галапагосской экспедиции, в которую должна будет отправиться "Изабелла".
Сегодня король принял меня "по домашнему", сидя в окружении жён на красивой террасе и в национальной одежде- пурпурном маро и чёрном, широком, складчатом плаще из лубяной материи- тапы. У европейцев он заимствовал ботинки и лёгкую соломенную шляпу. Чёрный плащ носят лишь знатные особы; красящая смола, которой пропитывают материю, делает плащ непромокаемым. Все подданные сидели ниже короля с обнажёнными плечами. Старый властитель вновь пожал мне руку и предложил сесть рядом. Он хорошо разбирался в обстановке и держался величественно, внушая почтение, и вместе с тем непринуждённо.
Король согласился на совместный промысел и отправлял на него 120 своих людей, но потребовал что бы компания выплатила за 60 из них из расчёта 10 пиастров в месяц. Я возразил, что "Изабелла" почти вдвое больше предназначенного в экспедицию брига "Капулани" и это должно компенсировать стоимость рабочих рук. В конце концов мы пришли к общему мнению. Я передавал в казну 1200 пиастров товарами, а король обеспечивал экипажи и работников продовольствием.
Затем для меня и капитана был накрыт стол на европейский манер в доме, расположенном близь королевского мараи. Король и его вожди проводили нас туда, но никто не прикоснулся к пище, и мы ели одни. Позже Тамеамеа обедал в своём доме, и мы наблюдали за ним так же, как он ранее наблюдал за нами. Он ел то же что и мы но по традиционному обычаю: пища- варёная рыба и жареная птица на посуде из банановых листьев, а вместо хлеба- каша из таро. Слуги ползком приносили кушанья, которые кто-либо из знатных особ передавал королю. Нетрадиционными в этой трапезе были лишь тенерифское вино и несколько яблок из Сан-Франциско, корзинку которых я присовокупил к подаркам. Король нашёл их весьма вкусными, дал попробовать своим приближённым и приказал тщательно собрать семена.
Через 3 дня я на "Изабелле" вместе со всем двором перебрался в Каилуа, а ещё через две недели, 23 августа, "Изабелла" и "Капулани", отправились на Галапагосы. В день отплытия я вручил королю большую серебряную медаль и пояснив что это символ особой благосклонности императора России прежде чем передать её Тамеамеа, с чувством поцеловал лицевую сторону медали. Король почтительно принял её и, по моему примеру, тоже облобызал.
"Теперь я вижу, что ваш император помнит о своём брате. А вот мой английский брат Георг до сих пор так и не прислал никакого знака отличия" В голосе короля сквозила нескрываемая обида.
Ещё до отплытия флотилии Тамеамеа предоставил мне удобную хижину с прекрасным видом на залив и 40-тонную шхуну "Вахине" для разъездов. Но я редко ею пользовался предпочитая держаться поближе к дворцу- большому двухэтажному зданию, снизу каменному, а сверху деревянному. Осмотрев достопримечательности: 4 навеса, предназначенные для постройки больших военных каноэ, строительные леса для ремонта европейских судов, а также кузницу и бондарную мастерскую, я путешествовал в основном по прибрежным долинам. Там, за чередою чёрных вулканических скал, оказались райские уголки, осенённые буйной растительностью питаемой чистейшими ручьями. Самой дальней моей сухопутный поход простирался на 8 миль к северо-востоку от Каилуа на баркановские плантации. Представители этой семьи не часто появляются при дворе, но при этом имеют на Тамеамеа влияние. Как я уже говорил, король уважал умных и умелых людей. А как язычник не видел большой разницы между "греком и иудеем". Сам Тамеамеа верно служил своему богу по имени Ку, благодаря которому он одержал удивительные победы и заботился об упрочении канакской религии. За время его правления на островах не появилось ни одного "жреца" европейских вероучений, ни одного миссионера, ни одного поборника христианства. Король так же строго придерживался системы капу, которые являлись не только частью религиозных представлений, но и основой обычного права.
_(Далее идёт истории семьи Баркан и описание их плантаций и заводов)_
Во время моего приезда в Калаоа- баркановскую вотчину, там гостил очень интересный человек дон Педро Гуан де Калма, он же беглый русский матрос Пётр Иванов. Дон Педро пригнал Баркану полсотни коров. Тот решил завести молочное стадо и заняться, как и его брат на Оваху, торговлей солониной. Как раз при моём приезде они вели переговоры о совместном выкупе у короля участка земли на склонах Мауна-Кеа под ранчо.
