На обратном пути Муравьев проинспектировал Архангельский острог. "Вокруг острога заложенного тому 20 лет разрослось поселение из обзаведшихся семьями каюров. Сам Артемий Маматеев этаким бароном живет за крепостными стенами и железною рукой правит своим леном, тремя женами и многочисленным потомством. Благодаря своим бракам и удачно сосватанным дочерям и невесткам он породнился со всеми соседними тоенами". Маматеев своим местом дорожил и так как зверья вокруг острога поубавилось, чтобы выполнить меховой урок, восстановил Илиамскую одиночку и построил на озере Накник ещё одну. А его сыновья, всего их было пять, скупая меха добирались аж до Кускоквима. Матвей Иванович остался доволен устройством дел в Архангельском остроге и наградил Маматеева 1000 рублей.
По возвращении в Новороссийск в своём отчёте ГП о проведённой инспекции правитель отметил опыт Маматеева "ради расширения влияния среди диких". Другое направление- усиление религиозного просвещения среди аборигенов, которые особенно уважали монахов Афанасия и Германа. Но главное было необходимо решить проблему пенсионеров. После отхода Баранова от дел, Гагемейстер и Яновский ничего не предпринимали для того, чтобы облегчить участь десятков людей, состарившихся в службе РАК. На выделяемые им пенсии в Америке, да и в России прожить было очень сложно, если вообще возможно. С ликвидацией Гагемейстером паевой системы эти люди вдруг разом лишились всех заработанных ими шкурок морских бобров. "Надо иметь железное сердце, чтобы сих несчастных высылать на голодную смерть". В том, что эти люди в России без семьи и детей будут обречены на нищенское существование, Муравьев был уверен и сомневался в том, что они смогут выдержать долгое путешествие и перемену климата. В то же время "…назначив им приличное содержание и поселив в новых крепостях можно было бы значительно укрепить наши поселения". В том же отчёте правитель жаловался, что с кругосветкой "…прислано всего 8 человек мастеровых специальностей когда нужно направлять кузнецов, плотников но не приказчиков".
В том году на "Ревеле" возвращался в город Тотьму Вологодской губернии Иван Андреевич Кусков. Муравьев, проявляя к нему всяческое уважение и почтение, вздохнул с облегчением. После Баранова, Кусков пользовался непререкаемым авторитетом среди американцев и промышленных. Все знали его непреклонный характер и настойчивость. Прибыв в Новороссийск, Кусков первым делом потребовал заплатить согласно контракту причитавшимися ему мехами. Муравьев удовлетворил бы это справедливое требование, но старик высказал свои претензии в присутствии других пенсионеров. "Более 100 человек имели бы право просить того же. Зная его характер, а также влияние на русских стариков, алеутов и даже индейцев я счел необходимым выписать ему вексель на 10000 рублей". Хоть это и смягчило гнев коменданта Росс, по существу он плыл в Россию без денег за свою многолетнюю службу РАК.*(7) Остальных 126 пенсионеров Муравьев своей волей задержал, надеясь получить разрешение для них остаться на поселении в колониях. Мотивировал он это отсутствием у пенсионеров паспортов и требовал в ГП получить у губернских властей новые документы для "тех из находящихся в Американских колониях служителей, коим прежним паспортам сроки минули".*(8) И только двух отлынивающих от работы промышленников Фиалковского и Велижонского выслал без жалости и жалованья. При этом Матвей Иванович высказал мысль, ставшую его девизом: "Одно право наказания даёт мне способ избежать оного".
"Открытие" вернулся в Новороссийск 18 сентября. На пути в Нортонов залив Васильев открыл остров Нунивок, но съемки ему не сделал, так как торопился в полярное море. 3 августа, следуя вдоль берега, достиг 70№40' северной широты и здесь опять встретил сплошной лед. Желая осмотреть Ледяной мыс, он спустился ниже и определил его под 70№33' северной широты. Выдержав потом жестокий шторм, в течение которого шлюп едва не был раздавлен льдинами, Васильев направился к югу.
Шишмарев вернулся 23 ноября. Никаких открытий он не сделал, но крепость Благонамеренская, построенная руками морских служителей, стала ему памятником. Отряд Васильева собралась в обратный путь и 2 августа 1822 года благополучно достиг Кронштадта. С ними, вместе с молодой женой, отбыл на родину Семен Иванович Яновский.*(9)
1* Тут ошибка, правитель Павловской Гавани Михаил Бакадоров умер в 1815г.
Кроме того есть мнение, что Хлебников писал так льстя новому начальству. Спустя 10 лет после смерти Баранова Федор Петрович Литке писал: "Нельзя не заметить… что во всех поселениях Российско-Американской компании, которые мне случалось видеть, господствует примерная исправность во всех отношениях. Ничего не проглядеть, на все быть готовым - было правилом Баранова; дух этого необыкновенного человека витает, кстати, и теперь над им основанными заведениями"
