В доме у Синего моста, где находилось Главное правление и квартиры некоторых служащих РАК, собирались члены Северного общества. Ключевой фигурой Компании, правителем канцелярии Главного правления, до самого дня выступления на Сенатской площади служил Кондратий Рылеев, столоначальником - Орест Сомов, правителем Московской конторы барон Владимир Штейнгель. Гаврила Батенков, протеже Сперанского, рассорившись с Аракчеевым, намеревался поступить в службу РАК на должность главного правителя.
Все офицеры, над головами которых на палубе флагманского корабля "Князя Владимира" "по обряду морской службы" были сломаны их шпаги, совершали кругосветку на компанейских барках, а некоторые и не по одной. За борт полетели сорваные эполеты и мундиры: адьютанта начальника Морского штаба лейтенанта Торсон; офицеров Гвардейского экипажа - Арбузова, братьев Александра и Петра Беляевых, братьев Бориса и Михаила Бодиско, Михаила Кюхельбекер; братьев Николая, Александра и Михаила Бестужевых… Ещё несколько офицеров - членов тайных обществ, во время попытки мятежа находились в Американских колониях.
Но была ещё одна групп людей, стоявших близко к мятежникам, но прямого участия в тайных обществах не принимавших. Директор РАК Иван Прокофьев лично сжёг большое количество бумаг из канцелярии Компании. Какие бумаги были уничтожены установить уже невозможно, но объяснение Прокофьева, что "там значились имена бунтовщиков" неубедительны.
Близок к Рылееву был другой директор и крупный банкир Петр Северин.
Один из "людей Рылеева" Николай Ростовцев, сыгравший в событиях 14 декабря очень неоднозначную роль, был племянником крупного акционера РАК, петербургского городского головы Николая Кусова. А зятем, мужем сестры, Ростовцева был другой первогильдейный купец, директор Государственного Коммерческого банка и директор РАК Алексей Сапожников.
Не ясна роль в заговоре Григория Перц, сына Абрама Перец, крупнейшего откупщика, банкира и судостроителя, в доме которого Якоб Ван-Майер познакомился со Сперанским и Канкриным. Кстати, в показаниях на следствии часто мелькали имена этих покровителей Компании, как и имя адмирала Мордвинова.
Так что Александр Сергеевич, в 10 главе "Онегина" давший уничтожающую характеристику декабристам:
Все это были разговоры,
И не входила глубоко
В сердца мятежные наука,
Все это была только скука,
Безделье молодых умов,
Забавы взрослых шалунов.
ошибался. Были там и другие люди.
Делопроизводитель Следственной комиссии Андрей Дмитриевич Боровков в своих записках утверждал, что наряду с общим следствием, существовало второе, выделеное и засекреченое. Это следствие "было проведено с такою тайною, что даже чиновники Комитета не знали; я сам собственноручно писал производство и хранил у себя отдельно, не вводя в общее дело". Никаких подробностей Боровков благоразумно не приводит. Документы эти никогда не публиковались и, скорее всего, давно уничтожены.*(1)
Зато имя ван-Майера в общеизвестных документах следствия почти не упоминается. Однако следует вспомнить, какими прибылями обернулся для него переворот 1801г., в коем он также небыл замечен. В случае успеха мятежа 14 декабря он заработал бы ещё больше, правда не сразу.
Во всех своих проектах декабристы собирались освободить крестьян без земли, а
это обеспечивало большое количество свободных работников без которых ван-Майер не мог осуществить свой давний план - наладить китобойный промысел на Тихом океане. Предположение, что Якоб задумал его после прочтения отчётов экспедиций 1816-25гг. не выдерживает критики.
В письме отцу от 19.08.1788г., отправленному с "Нортштерном", он писал: "Вчера, почти у входа в бухту я увидел наконец настоящего кита. Он плыл в нескольких саженях от нашего борта и вода правой струи его фонтана достигала палубы". Кто знает, тот поймёт. А ван-Майеры знали. Они имели доли в нескольких китобойных судах, промышлявших в водах пролива Дэвиса, пока голландский китовый промысел не прекратился вследствие национальных бедствий и последствий французской революции. Одной короткой фразой Якоб сообщил, что у побережья Кадьяка есть стадо настоящих китов (они крайне редко ходят поодиночке и потому носят также имя "sarda" (стадный). Да ещё подтвердил это рассказом о фонтане. Такой V-образный фонтан встречается только у настоящих, гладких китов, самой ценной добычи китобоя.
10 сажен в длину и гораздо массивнее и толще иных китов, он весил до 8000 пудов и до 1000 из этих пудов приходится на превосходную ворвань, стоимостью пиастр за галлон. Но ещё дороже то, что настоящий кит носит во рту - до тонны своего уса, совершенно необходимого для дамских туалетов.
