Военные поселения в Америке должны были иметь и особое административно-территориальное устройство, и нетрадиционное структурное построение, что было обусловлено как спецификой региона их расквартирования, так и теми задачами, которые определялись для них. Не объединяясь в специально сформированные округа, они должны были существовать в виде отдельных селений и при постоянных штаб-квартирах полков и батальонов, быть разбросаны на значительном пространстве. Фактически, Григорьев предлагал построить линию фронтира.
Выбор конкретных мест для устройства отдельных селений вменялся в обязанность командира Отдельного Американского корпуса по соглашению с Главным правлением. Условия определяющие этот выбор: "здоровое местоположение, безопасность от набегов хищников и оборона в местах, подверженных нападениям, достаточность плодородных земель, пригодных для хлебопашества, местные способы к устройству жилищ и отапливанию, удобное сообщение с соседними селениями".
Не предусматривалась в американских поселениях и специальная военно-поселенная администрация, как это было при формировании округов военных поселений в России (ротные, эскадронные штабы, штабы поселенных батальонов и полков, штабы региональных военных поселений и др.). Военные поселения должны были находиться в подчинении руководства штабов полков и батальонов, а "командир Отдельного Американского корпуса осуществлять общее местное руководство военными поселениями специальным отделением по военным поселениям при Дежурстве штаба корпуса". В поселения для осуществления непосредственного надзора должны были назначаться смотрители из обер-офицеров. Отсутствие специальной администрации в военных поселениях в Америке Григорьев обуславливал их малыми масштабами, иным подходом в деле их формирования, а также финансовыми проблемами. "Водворение военных поселян следует осуществлять постепенно, но непременно каждый год, по мере возможности, какую представляют к тому денежные способы, чтобы довести воинские силы в Америке до корпуса".
Военными поселянами должны были назначаться солдаты, прослужившие от 15 до 20 лет, "беспорочного поведения… имеющие способности к хозяйственным и земледельческим работам".
Обязанности и повинности военных поселян в Америке также должны были отличаться от таковых в российских поселениях. Это определялось предназначением американских военных поселений, как поселений пограничных и опорных пунктов. Военные поселяне здесь не должны были снабжать продовольствием действующие армейские части. Главная их обязанность заключалась в охране поселений и границ. Таким образом военные поселяне американских колоний в сословной иерархии ближе всего находились к казачеству.*(11)
В свободное от инспекционных трудов время Василий Никифорович, разумеется, писал стихи и, конечно, в основном сентиментальные: "Отъезжающему на родину" -
Прости, любезный! Добрый путь!
Лети на родину святую…
Или "Тоска Оссияна" - О арфа!пусть твой слабый стон,
Исторгнутый десницей устарелой…
А когда в Санта-Барбаре был представлен донне Консепсьон, которая вернулась в Калифорнию после смерти матери, посвятил ей стихотворение "К***":
Жар юнности блестит в ее очах,
Еще ее ланиты не завяли,
Порой мелькнет улыбка на устах,-
Но на душе тяжелве печали.
Он чуть узрел любви волшебный свет,
Как вихрь сует задул его лампаду;
Хотел вкусить он дружества привет
И сладкую взаимности отраду,
Но Рок и тут! - и вот прекрасный друг
Уж увлечен на жертву смерти жадной!
И дева юная, тая в груди недуг,
Бредет одна в сей жизни безотрадной.
В Каскадных так горах угрюмый кипарис
На капище растет уединенно:
В нем никогда птиц гнезда не вились,
И лилия красой своей смиренной
В его тени беспечно не цвела;
И лозы гибкие к нему не припадали,
Не ластились, и мрачного чела
Гирляндою живой не украшали.
Но весь модный в свете сентиментализм пропал без следа, как только поэт познакомился с прелестной донной Альфонсой де ла Гуэрра, родственницей донны Консепсьон и своячницей дона Хуана де Калма.
От огня твоих очей,
Дева юга, я томлюсь
И под музыку речей
В край надзвездный уношусь.
Я счастлив наедине,
Будто с ангелом, с тобой, -
И земля, как в сладклм сне,
Исчезает подо мной…
Однако в истории Рус-Ам Григорьев остался не из-за своих стихов или амурных похождений.
Согласно конвенции 1825г. подданные британской короны, кроме всего прочего, получили право в течение 10 лет подниматься вверх по всем рекам впадающим в океан, пересекая российские владения. Другое дело, что реки эти были непроходимы для морских судов . И лишь по Орегону можно было подняться на 100 миль до водопадов, чтобы далее отправить экспедицию на шлюпках. Но до 1829г. такой попытки никто не сделал, а после было уже поздно.
Началось всё с того, что 12 мая в Ново-Архангельск пришла шхуна "Дженни" из Бостона. Капитан Джон Клайвел собирался торговать у Северо-Западного побережья, но во время шторма потерял много провизии и теперь надеялся пополнить запасы рыбой.
