Огромный обоз из 1328 фургонов, телег и прочих повозок, без каких то серьёзных проблем, зв 32 дня добрался до Миссисипи и переправился через великую реку. Майор Шанье облегчённо вздыхая остался на левом берегу. Весь этот месяц он почти не спал и не давал спать своим солдатам. При этом ему пришлось стоически переносить обвинения отгоняемым от каравана любителей лёгкой наживы в "прислуживании грязным индейцам". Бедняги не могли себе представить, что майор просто спасает им жизнь.
Вожди решили зазимовать в Оклахоме среди западных чероки из Арканзаса и Техаса, которые жили на этой территории с 1828 года. Старые поселенцы не прочь были получить союзников против соседних осэйджа, кайова, уичита и команчей, но среди собравшись вместе впервые за последние 50 лет чероки почти сразу начались серьезные внутренние разногласия. У 6000 старых поселенцев сохранилось традиционное правительство трех вождей, "белых" мирного времени и "красного" - военного, без записанных законов. Кроме того с ними уже второй год жили 2000 риджитов (Партия Договора). И насилие не заставило себя долго ждать. 22 декабря Мэйджори Ридж, Джон Ридж и Элиас Будинот были убиты. Единственным лидером Партии Договора, которому удалось спастись, был Стэнд Вэйти, брат Будинот и племянник Мэйджори Ридж. К весне 1839г. чероки в Оклахоме были готовы к гражданской войне. Поэтом, как только закончились морозы караван вышел на Запад. Это случилось уже 28 марта 1839г.*(6)
"Впереди нас ждало что-то новое. И ехали мы не как-нибудь, а в крытом фургоне… В первую ночь на стоянке было даже не очень холодно. Мы вырыли яму поглубже, чтобы укрыться от ветра. И рядом костер разожгли. Только тысяченожки уж так одолевали. Приходилось держать кухонный нож под рукой. Чуть где зашевелилась проклятая, раз-раз ее на куски, на кусочки. К утру мы штук двадцать их насчитали. Но впереди нас ждала страна обетованная, и мы не унывали… Казалось, каждая река встречала нас, чтоб преградить нам путь. Сначала это была Старая Оклахома, потом Бобровая, Симарон, Арканзас и Канзас, Республика и Платт. Даже через Свитуотер, вдоль которой мы ехали перед горами, пришлось переходить три раза."
Страшный путь через прерии, неоднократно описанный в вестернах, прошёл у чероки на удивление спокойно. Один степной пожар и одна пыльная буря не в счёт.
"Трава в прерии выросли выше наших крытых фургонов. И отчего-то вдруг занялся пожар. Чудно как-то, но поначалу это казалось очень даже красивым. Огонь до неба, чуть ли не в пятьдесят футов. Языки пламени так и пляшут на ветру. Впереди огня бежали зайцы, койоты, дикие курочки, антилопы, степные собаки. Как мы перепугались! Дети плакали. Лошади храпели. Волы мычали. Мне оставалось только молиться и работать - таскать воду и обливать покрышку фургона.
Мужчины в это время вытряхнули все из мешков, даже из почтовых и наполнили их водой. Потом подошли к краю высокой травы и подожгли ее. Мы ничего им не говорили. Только стояли и смотрели. Мокрыми мешками они забили огонь, и получился, широкий выжженный пояс вокруг стоянки. Потрудиться им пришлось лихо, потому как огонь и ветер с прерии били им прямо в лицо. Но они себя не жалели, справились. И когда огонь дошел до выжженного пояса - всё, дальше не перекинулся.
И огня больше не было. Прерия выглядела так дико, так непривычно. Все было черным-черно. Мы несколько дней отмывали и себя, и улошадей, и фургон - все-все. К счастью, вскоре полил дождь, не дождь - настоящий ливень и смыл всю сажу. И снова все зазеленело…
А потом случилась песчаная буря. Песком засыпало все. Конечно, песок насыпался во все щели. И вот что еще интересно - то была не просто песчаная буря, но электрическая. Сверкало солнце, и сверкали молнии и широкие проплешины потом оставались на земле."
К встречным племенам вперёд на несколько дней пути отправлялись послы, сообщавшие о причинах и цели их кочевки и о количестве воинов и ружей. И не было случая, чтобы мудрые вожди не послали навстречу гостям проводников, указывавших самую удобную и короткую дорогу.
Не возражали они, по крайней мере вслух, когда путешественники охотились на их территории. Запасы провизии у чероки сильно истощились, а одежда и обувь пришли в негодность. И пришлось этим любителям модной одежды, подобно своим предкам, облачиться в грубо выделанные кожи.*(7) Кроме того, в освободившиеся фургоны загрузили 18000 бизоньих шкур, которые расчитывали выгодно продать по ту сторону Скалистых гор. Могли бы загрузить и больше, места хватало, но чероки не имели навыков степной, загонной охоты.
Единственный участок пути, где чероки действительно пришлось тяжело, был переход от реки Свит до Зелёной. Лето в том году выалось жаркое и сухое. Большинство источников пересохло, а проводники шошоны, прекрасно зная свою территорию, не сообразили, что такому огромному каравану не хватит воды там, где её в избытке для отряда охотников или небольшого племени.
