Новость о бунте рабов была обнародована на заседании Национального совета чероки в их столице Талекуа 17 ноября 1842 г. Совет тут же принял резолюцию, которую одобрил вождь Стэнд Уэйти: капитану милиции Дж. Джонсу предписывалось собрать отряд в сто человек, чтобы догнать рабов, арестовать их и вернуть в форт Гибсон. В случае сопротивления Джонсу разрешили применить оружие. Национальное казначейство чероки обещало капитану возместить расходы на экспедицию - при условии, что он не будет ее затягивать и тратиться без нужды.
21 ноября Джонс с отрядом в 87 хорошо вооруженных людей выступил из Уэбберс-Фоллс. 26 ноября он побывал на месте перестрелки русских чероки с преследователями. Затем ополченцы нашли тела Эдвардса и Уилсона, но их убийц догнать не смогли. Они перешли Ред-Ривер и направились на северо-запад."
Это приложение к ноте МИД СШ, вручённой 11 февраля 1843г. российскому посланнику в Вашингтоне. Бодиско внимательно изучил документ и на автра написал обстоятельный ответ, в котором категарически отвергал все обвинения.
"Из приведенного выше отчета федерального агента П. Батлера следует, что утверждения об убийствах и прочих преступлениях, якобы совершенных подданными Российской империи на территории Соединенных Штатов, основываются на показаниях людей, определенно враждебных к русским черокам. Из отчета также следует, что ни одного русского черока они не видели и, скорее всего, наговаривают на них из одной только вражды и желания мести. Это неудивительно, вспомнив о кровавых событиях произошедших зимой 1839 года."
Государственный секрктарь Бьюканнен согласился с позицией Бодиско. Гибель нескольких индейцев - не причина для ссоры с могучим союзником. Но Александр Андреевич тут-же, дипломатической почтой, отправил копию ноты и своего ответа в Санкт-Петербург. Через два месяца эти бумаги, доставленные в МИД, с припиской Нессельроде были переправлены в Министерство финансов. Оттуда, с припиской Канкрина - в Главное Правление РАК и, уже с припиской Врангеля, далее вокруг света. 18 мая 1844г. пакет лёг на стол Этолина. Адольф Карлович, ознакомившись с документами, по своему обыкновению коротко, отписал правителю орегонской конторы: "Довести до главого вождя народа чероков Джона Росса и прочих о строжайшем запрете совершать налеты и прочие диверсии на землях дружественных Российской империи Соединенных Штатов Америки".
Вожди выслушали запрет покаянно кивая и обещались больше так не делать. Но от доходов своих отказываться не собирались. Ведь записанный в крепостные раб, посаженный на плодородные земли Виламетской долины, уже на второй год приносил до 300 руб. чистой прибыли. Впрочем слово своё вожди сдержали, но всё-же, за последующие годы (до 1861г.) из Оклахомы было выкрадено 983 раба.*(1) Только делалось это теперь чужими руками.
В горах и прериях сложилась цепочка посредников, которым ничто, даже непрестанные войны, не могли помешать делать свой гешефт.
"Мы ждали чернокожих за рекой Арканзас, которая носила название Рeка Острия Стрелы, потому что именно там, на берегах этой реки, недалеко от ее истоков, кайова нашли кварц, из которого делали ножи, лезвия копий и стрелы.
Беглые чернокожие приходили поодиночке сами или им помогали северяне. Когда их собиралось 5 или 6 вожди отправляли торговый отряд к горам Шеста Типи, где росли величественные сосны, поискать там наших врагов из племени шайенов. В те дни мы постоянно воевали, но тогда мы шли не воевать, а торговать.
Такой отряд всегда сопровождал Бизоний доктор, но с ненакрашеным телом и с белым, а не красным лицом.*(2) Это была важная торговля для кайова.
В тот поход, когда меня (Петр Вичита) молодого воина взяли в первый раз, с отрядом отправился Ансоте (Длинная Нога) хранитель талисмана Танца Солнца Тайме, иногда называемый Дедушкиным Богом. Он должен был встретиться с Сахтаи - хранилем другой великого талисмана, Священная Шапка Шайенов, чтобы договориться о новых ценах. Это должны были делать шаманы, а не воины, чтобы все кончилось мирно".
Странная ситуация, когда давние смертельные враги встречаются не для битвы, а для торговли, объясняется сложным экономическим положением, в котором оказались племена прерий. Бобр к тому времени был выбит, а торговля бизоньими шкурами не обеспечивала достаточный доход для покупки ставших необходимыми одеял, хорошего табака, инструментов, а главное - огнестрельного оружия и пороха. Переправка беглых рабов оказалась спасительной для племён, которые в ней участвовали.
Аболицианисты (в Оклахоме это были в основном священники), которых Вичита называет северянами, организовали на Индейских территориях станции подземной железной дороги и помогали беглым добираться до стоянок арапахо и кайова. Им помогали чёрные семинолы. Аболицианисты так же частично оплачивали услуги посредников.*(3)
Кайова и арапахо передавали негров южным шайенам, а те, дальше, своим смертельным врагам юта.
Юта, в свою очередь, переправляли их к шошонам-бонака, с которыми юта непрерывно воевали.
