Последними посредниками были нес-персе, доставлявшие "товар" непосредственным заказчикам - чероки. Это были, в основном, вожди, люди небедные, способные разом выложить от 300 до 400 руб. за доставленного раба. Обычно за сильного мужчину нес-персе требовали 10 ружей и 2 бочонка пороху. Ещё столько-же надо было вложить в новое хозяйство - скот, инвентарь, провизия. Но всё это быстро окупалось. Новоявленный крепостной мужик Сэм, Том или Джим, за 3-4 года окупал все расходы и далее приносил чистую прибыль.
Колониальные чиновники прекрасно понимали, откуда берутся новые "черные мужики", но закрывали на это глаза. В конторе Ново-Архангельска, главного центра "закрепощения", всегда была наготове гербовая бумага для составления купчих крепостей. Слишком важен для Компании был приток новых рабочих рук. Но был и другие рабочие руки, приток которых очень беспокоил правителя Этолина. Они приходили по "Орегонской тропе".
Под этим названием в историю вошел сухопутный маршрут с территории Миссури до Ново-Архангельска, по которому бостонцы мигрировали с восточного побережья на западное. Первыми по этой тропе прошли люди Льюиса и Кларка, но до середины 1830-х годов она почти не использовалась. Миграция началась в середине 30-х и это не были спонтанные действия. Ещё в 1830г. Холл Дж.Келли создал "Американское Общество Поощрения Поселения на Орегонской Территории". Первые караваны отправлялись с подачи этого общества. По всем штатам циркулировали запущенные Обществом слухи о высоком качестве зерновых культур, выращиваемых в Орегоне, о пшенице в человеческий рост и пятифунтовой репе. Но по настоящему тропа стала эксплуатироваться после многолетнего наводнения на Миссури, Миссисипи и реках штата Огайо конца 30-х годов и жесточайшего финансового кризиса 1837 года. Разорившиеся фермеры искали место, куда можно убежать из залитых водой равнин и начать новую жизнь. За 1840-45 гг. по тропе прошло более 11 тысяч человек.
В путь собирались всей семьей. К переселенскому поезду одной семьи присоединялись фургоны их соседей. История знает пример, когда на запад переселился целый поселок из штата Огайо. Единый для всех переселенцев маршрут шел от устья Миссури на запад, вдоль ее правого притока Платт, через Южный перевал Скалистых гор до форта Холл или форта Бойс. Затем переселенцы отправлялись по великому множеству троп и тропочек, одни из которых носили имена первопроходцев (тропа Эпплгейтов, дорога Барлоу), другие были безымянными. В 1840г. у Орегонской тропы появилось ответвление на юго-запад, которое вело в Калифорнию.
Далеко не все, кто отправлялся в этот трудный, трёхтысячеверстный путь, доходил до желанной цели. Путь от побережья до побережья был отмечен бесконечной чередой могильных крестов. А те, что добирались до берегов Орегона в основном оседали рядом с факториями Компании Гудзонова Залива. Управляющий Орегонского отдела КГЗ Джон Мак-Лафлин, несмотря на строгие инструкции из Монреаля, проявлял к иммигрантам симпатию и помогал им в обустройстве и постройке новых домов. По большей части помощь выражалась в кредите и к 1844г. новые поселенцы оказались должны КГЗ более 31 000 долларов. Руководству такая самодеятельность Мак-Лафлина не понравилась и он был уволен.
Но и те немногии, кто доходил до русских поселений, приносил многочисленные сложности. Например Эрвин Янг. Разорившийся фермер, неудачливый траппер и торговец он в 1837г. начал бизнес по торговле скотом и пригнал в Ново-Архангельск первую партию из 630 лонгхорнов. Вскоре он стал самым богатым человеком в Виламетской долине основав ранчо, построив лесопилку, торгуя и давая кредиты. Даже смерть его в 1841г. чуть было не вызвала бунт бостонцев. К тому времени их было Виламетской долине 137 человек. Сложности с наследством состояли в том, что Янг не оставил завещания и граждане СШ требовали продать принадлежащие Янгу ферму, скот, лесопилку и переслать деньги его родственникам. А правитель Ротчев, на основании того, что Янг был российским подданным, а о его родственниках в Теннеси ничего известно небыло, объявил наследство выморочным.*(4)
Такое массированное проникновение бостонцев на земли Орегона фактически означало "ползучую аннексию" этих спорных территорий.
