- Я пришел напомнить, что мои друзья слишком у тебя загостились. Они обещали погостить также и у меня, но видно у тебя им так понравилось, что они не хотят уходить. Говорят, что бостонцам так понравилось твое угощение, что некоторые из них объелись и умерли.
- Нет. Они умерли от огорчения, что придется покинуть мой дом.
Этот разговор через стену надоел Кса'ксатс Са'я и он сказал:
- Пакатамапаутх. Ты знаешь зачем я пришел. Выходи и поговорим как два вождя. Или тебе больше нравится походить на барсука в норе?
Пакатамапаутх тутже вышел. Он был без оружия и в белом бизоньем плаще, расшитом иглами и бисером и улыбался он как гостеприимный хозяин. Не зря его имя означало "Пять раз бывший в окружении врагов".
Уже рассвело и дождь усилился, а вожди стояли и разговаривали. Воины ними-ипу тоже стояли под дождем и порох в их ружьях совсем отсырел, так что если бы кайюсы выскочили из домов, они не смогли бы стрелять."
Беседа вождей закончилась тем, что все 53 заложника были переданы нес-персе, а сам Пакатамапаутх сдался их вождю, приняв на себя всю ответственность за нападение на миссию.
Опоздавшему Ротчеву оставалось только поблагодарить Семена Ксаксатсова за расторопность и принять под своё покровительство испуганных бостонцев, которые боялись спасителей нес-персе не меньше, чем кайюсов.
Вместе с освобождёнными заложниками и арестованым Пакатамапаутхом Ротчев вернулся в Ново-Архангельск, откуда 15 января вся компания перебралась в Новороссийск. Правитель Орегонского отдела не счёл себя вправе принять судебное решение по этому делу.
Но и главный правитель решил, что судить вождя кайюсов должен не он, а официальные власти Российской империи. В мае 1848г. на корабле "Князь Меншиков" обвиняемый Пакатамапаутх и все 53 потерпевших отправились Охотск.
Губернатор Охотска майор Калистов ответственности не убоялся и уже 20 августа вождь Пакатамапаутх был приговорен к 10 годам каторжных работ.
Довольные исходом дела большинство бостонцев отправилось в Иркутск, чтобы оттуда, через Сибирь и Россию вернуться на родину, а Пакатамапаутх остался в охотском остроге дожидаться ответа на прошение о помиловании.
И оно не заставило себя ждать. К маю 1849г., когда потерпевшие ещё не успели добраться до Санкт-Петербурга, прошение вернулось с резолюцией императора Николая Павловича: "Несчастного дикаря помиловать, но от власти тоена отрешить."
Пакатамапаутх вернулся домой осенью тогоже года. Он никогда уже не был вождём, но пользовался уважением и авторитетом не только у кайюсов, но и среди других племён Орегона.
В этой истории буквально всё кричит о сговоре. Военный отряд разводит костры в трёх верстах от объекта нападения.
Налёт происходит во время дождя. Разумеется такая погода хороша для кражи лошадей, но в случае боя обороняющиеся легко расстреляют нападавших. Те просто не смогут ответить, у них отсыреет порох на полках и размокнут титевы луков. При этом кайюсы даже не пытались обороняться. Из домов небыло произведено ни одного выстрела! И Пакатамапаутх вышел на переговоры, будто давно был к ним готов.
Совершенно ясно, что ни кайюсам, ни нес-персе эти игры были ни к чему и они, скорее всего, выполняли чей-то заказ. И этот кто-то был не последним человеком в администрации Компании. Ведь недаром, менее чем за год до описываемых событий, были заключены два договора. Об одном из них упоминает Пакатамапаутх в разговоре с Семеном Ксаксатсовым. Кайюсы и нес-персе договорились о военном союзе, а учитывая значительное превосходство последних, фактически это было соглашение о покровительстве, причём без каких либо финансовых обязательств.
В это же время приказчик Матвей Суханов договорился с Пакатамапаутхом о совместном рыбном промысле. Компания предоставляла кайюсам снасти и опытных инструкторов для обучения. За это кайюсы должны были отдавать треть улова, что совсем немного. Кроме того целые артели кайюсов стали наниматься на сезонные работы в низовьях Орегона. Всё это стало приносить, до того довольно бедному племени, немалые доходы.
Большинство историков сходится во мнении, что за вайилатпуанской резнёй стоял Ротчев, который действовал при поддежке Этолина и с санкции Главного правления.
Впрочем проф.Дайсон(Солт-Лейк Сити) высказывал мнение, что главным организатором тех событий был о.Венеаминов, опасавшийся влияния миссионеров на свою паству. Такое утверждение не выдерживает ни малейшей критики.
