Летом следующего 1851 года "Байкал" и компанейский бриг "Шелихов", под командованием капитан-лейтенанта Мацкевича, доставили на Амур первых русских поселенцев, а так же товары, припасы, скот и лошадей. Однако 18 июля "Шелихов" налетел на рифы в заливе Счастья и затонул. Экипаж и пассажиры спаслись, но почти весь груз был потерян. Всё же в 1852г. компанейские приказчики начали активную торговлю с приамурскими народами и манчжурскими купцами в Петровском поселении и двух новых факториях. Однако доходы от этих операций не перекрывали не только предыдущие расходы, но даже и текущие затраты РАК на освоение Приамурья. А кроме того, в апреле, император возложил на Компанию задачу колонизации острова Сахалин.
Во исполнении "высочайшей воли" Главному Правлению пришлось срочно приступить к разработке планов колонизации Сахалина, включая строительство двух редутов на западном и восточном побережьях острова.
Император, лично занимавшийся "сахалинским вопросом", повелел немедленно занять остров и "владеть им на тех же основаниях, как владеет она (Компания - А.Б.) другими землями, упомянутыми в ее привилегиях". РАК обязывалась не допускать на острове иностранных поселений и охранять его берега с помощью своих вооружённых судов. В 1854г. Сахалин должен был перейти в подчинение особому правителю, подчинявшемуся "в политическом отношении" генерал-губернатору Восточной Сибири.*(5)
Выполняя распоряжение правительства, 20 сентября 1853г. "Император Николай I" под командованием шкипера Клинковстрема и под общим руководством уже капитана 2-го ранга Невельского прибыл в залив Анива. На судне, кроме служащих Компании, припасов для зимовки и товаров, находилась приданая воинская команда.
После коротких и ультимативных переговоров японцы, "по настоянию" Невельского, "согласились" уступить место для постройки редута. На берег был высажен десант и японцы поспешили удалиться от столь опасного соседства, бросив своё селение и большую часть имущества на произвол пришельцев.
Оснащённый 8-ми пушечной батареей редут получил название "Муравьевский", в честь генерал-губернатора Восточной Сибири. 26 сентября "Император Николай I" ушёл в Новороссийск, оставив на зимовку компанейских приказчиков под охраной лейтенанта Рудановского и 58 солдат. Причём приказчикам, как оказалось, "по мизерности торговли" дела не нашлось. Из затраченных на сахалинскую экспедицию 79 619 руб. сер. Казна покрыла только 50 тыс.
Общие же финансовые расходы Компании на освоение Приморья и Сахалина, включая гибель судов (кроме "Шелихова" и "Охотска" потеряна была так же "Ситка"), составили 388 251 руб. сер. Из них казна компенсировала только 135 889 руб. сер. Таким образом Компания пожертвовала в пользу государства более четверти миллиона. Единственно моральную компенсацию за это получил председатель ГП РАК генерал-лейтенант Политковский, награждённый "за личное живейшее и полезное участие его в столь важном деле и за направление действий компании в видах правительства, производством ему пожизненного пенсиона по две тысячи рублей серебром в год". Достойная награда, учитывая, что как раз в это время принималось окончательное решение о лишении Компании её превилегий.
Впервые идея о такой возможности была официально выдвинута вел. кн. Константином в письме от 20 апреля 1850г. на имя министра иностранных дел графа Нессельроде. ""… интересы торговли не всегда совпадают с видами правительственными, и потому уже права администратора, судьи и деятельность купца не должны никогда соединяться в одном лице или учреждении".
Ниже автор записки, выступая против исключительных прав РАК, не совсем справедливо указывает, что монополия Компании "убила частный флот наш, который начинал появляться в Восточном океане, и нисколько не помешала иностранцам наполнять наши воды своими судами и торговать с туземцами (очевидно имея в виду бостонские китобойцы)… Для ближайшего обсуждения этого дела … казалось бы полезным истребовать подробные соображения бывших правителей колоний: адмирала барона Врангеля и отставного контр-адмирала Этолина, находящихся в Петербурге, имея, впрочем, в виду, что они могут иметь несколько пристрастный взгляд как члены американской компании и притом как лица, которые провели лучшие годы жизни в колониях, где пользовались большой властью и значением."
В заключение Константин Николаевич просил Нессельроде доложить эти соображения императору.
Вспоминая позднее об обстоятельствах, связанных с подготовкой своего письма, великий князь сообщал, что зимой 1849г. он получил записку придворного банкира выкреста Штиглица, крупного финансиста и владельца трети уральских приисков, который сообщил ему о значительных злоупотреблениях РАК при скупке и перевозке золота из Калифорнии в Петербург.*(6)
