Граф Нессельроде, разумеется, не мог игнорировать предложения 24-х летнего генерал-адмирала флота и шефа гвардейского экипажа и сразу же представил письмо императору. На первой странице этого документа сохранилась собственноручная пометка Николая Павловича: "Эту мысль стоит сообразить". Проконсультировался глава МИД и с адмиралом Врангелем. Барон не решился напрямую выступить против мнения великого князя, но некоторые замечания высказал. "Если наше пр-во в видах предусмотрительной осторожности и по своим политическим соображениям находит, с одной стороны, неудобным удержать монополию РАК в Америке и на разбросанных островах Восточн. океана и тем лишит ее желательного поощрения к морским торговым предприятиям в дальние моря … следует учесть убытки на следующем расчете: 7484 акции РАК дают в год доход по 180 руб., т.е. 1 247 120 руб. серебром. Откладывается в особый капитал 134 710 руб. и для раздачи бедным 6 730 руб. Итого убытки составят 1 488 560 руб. серебром. … Богатые угольные запасы, лед, строительный лес, рыба… и превосходные морские порты представляют такие огромные выгоды, что должно бы затрудняться в стоимости этих выгод. … Если бы не будущие опасения, то без всякого сомнения 200 милл. р.с. не могли бы почитаться полным вознаграждением за утрату владений, обещающих в развитии промышленной деятельности важных результатов."
Соображения Врангеля были учтены графом Нессельроде. Он, несомненно уже зная мнение императора, высказался об этом запиской от 6 сентября 1850г. "Я предвижу жалобы акционеров против принятого решения… Мы не можем отрицать, что рекламации их являются справедливыми… однако монополии - это учреждения не нашего века, и на Восточном океане они так же невозможны, как и в любом другом месте. Компания не может продолжать сохранять свои ограничения, не создавая дальнейших затруднений".
На эти же соображения ссылался вел. кн. Константин, когда в декабре 1850г. возобновил своё представление графу Нессельроде. Критикуя деятельность РАК, этот, самый либеральный член царской семьи, подчёркивал: "Самовластное управление монополии имеет еще последствием, что туземцы не получают ни малейшего убеждения в том, что над ними и самой компанией есть высший и праведный судья в лице русского государя, к которому последний из подданных может обращаться в крайних случаях с просьбой о защите и покровительстве. …Трудно представить себе положение более зависимое того, в каком находятся туземцы к компании… Компания имеет право запрещать им переезжать с острова на остров, может не выпускать креол из колоний и назначать произвольно цену, по которой туземцы, не имея других покупщиков, вынуждены отдавать ей свою добычу. Такое положение не может быть более допущено."
Конечно, "последний из подданных" вряд ли мог расчитывать на реальную защиту императора, что не исключает некоторую правоту великого князя.
Эта записка содержала уже не просто критику недостатков РАК. Речь фактически шла о её уничтожении. Прямо указывалось, что "сохранение прав и преимуществ… было бы важной государственной ошибкой ктороая прнесет России положительный вред". Зато сокращение срока превилегий Компании "даст правительству возможность исправить помянутую ошибку и обратить компанию в обыкновенное торговое акционерное общество… Всем русским подданным следует разрешить производство промыслов и торговли, которые составляли поныне исключительное право компании, и объявить об этом дозволении ныне же как в России, так и в Сибири".
Направляя свою записку министру финансов Константин Николаевич просил довести её до сведения заинтересованных ведомств и "повергнуть воззрению е. и. в-ва." Понятно, что мнение сына всероссийского императора не могло не оказать влияния на государственных мужей. Тем удивительней мнение министра финансов Федора Петровича Вронченко, в ведении которого находилась РАК: "пересмотр устава следует отложить до того времени, когда будут получены отчеты и соображения специальной комиссии (которая даже не была ещё назначена -А.Б.) и обревизовании дел компании". А пока предлагал "предоставить компании продолжать свои действия на столько времени, сколько е. и. в-во, поблжайшему рассмотрению обстоятельств этого дела, изволит признать полезным". Того же мнения придерживался и министр внутренних дел Леонтий Александрович Перовский, который вошёл с соответствующим представлением в Сибирский комитет и Государственный совет. "Министерство внутренних дел полагало бы управление означенными колониями Российско-американской компании, а равно устройство сей компании оставить на прежнем основании в течение оставшихся лет обусловленных одобренным е. и. в-вом уставом компании т.е. по 1 января 1864 года".
