Но вдруг, к удивлению защитников города, энергичные действия союзников прекратились, корабли возвратились на прежние места, отдали якоря и подняли на ростры спущенные ранее барказы. "Мы полагали, что неприятель, придя с такими превосходными силами, сейчас же сделает нападение. Но не тут-то было! По всей вероятности, он считает нас гораздо сильнее, чем мы есть…" Они не могли и предположить, что причиной странного поведения противника явилась внезапная смерть командующего объединенной эскадрой. Флаг мертвого адмирала не спустили с мачты "Президента" ни в день его смерти, ни в последующие дни, до самого выхода кораблей в океан. Смерть Прайса внесла растерянность в стан союзников и повлекла за собой суточную задержку в штурме города.
В 9.00 Прайс сел в адмиральский вельбот и пошел на "Форт" дабы уточнить с де Пуантом некоторые нюансы совместных действий. Он вернулся на "Президент" в 11.00, некоторое время изучал берег в подзорную трубу; потом проинструктировал командира фрегата "Президент" флаг-капитана Ричарда Барриджа. Командующий подчеркнул важность потопления или вывода из строя русских фрегатов, дабы лишить их возможности крейсировать на коммуникациях английских судов. Он несколько раз возвращался к этой мысли, будто опасался, что Бурридж может его не понять или забыть. Затем адмирал поговорил с корабельным священником-капелланом преподобным Томасом Хьюмом, после чего в довольно хорошем расположении духа спустился к себе в каюту. Переборки каюты были сняты перед боем - так было принято практически на всех кораблях, поскольку при бое необходимо обеспечить обслуживание раненых на орудийной палубе; не спеша подошел к своему шкафчику-бюро, у всех на виду достал оттуда свои пистолеты, осмотрел, зарядил один из них, поднес к груди… Вообще-то, показания очевидцев несколько разнятся. Никто не называет имени того, кто видел момент выстрела и точное положение адмиральской руки с пистолетом. Но выстрел был - пуля прошла через левое легкое. Прайс оставался в сознании, согласно вахтенного журнала фрегата"Президент", 3 часа 50 минут, принял святое причастие и умер.
Чем объяснил адмирал своим подчиненным случившееся, неизвестно. Официальные документы ответа на этот вопрос не дают. В английском донесении говорится лаконично: "Неожиданная смерть главнокомандующего 30 июля приостановила действия эскадры".*(3) Французы ограничиваются сообщением, что, когда "Вираго" готовился буксировать фрегаты "вдруг капитан Никольсон доложил французскому адмиралу, что Прайс случайно застрелился. Контр-адмирал де Пуант немедленно отложил все приготовления к бою".
Де Айи смерть командующего считает самоубийством из-за боязни ответственности за неумение перехватить в океане русские фрегаты и возможную неудачу взятия Новороссийска. Что французский офицер близок к истине, подтверждают отклики английской прессы. Газета "Наутикл стенд" опубликовала пространную статью "Физическое и нравственное мужество" раньше, чем написал статью де Айи. В ней Прайс не назван по имени, но речь идет именно о ном, о его самоубийстве вследствие боязни ответственности. Газета заключает: "Во всяком случае, ему бы следовало дождаться результата нападения, времени было бы достаточно при неудаче прибегнуть к этой крайности и отчаянной мере, если он так сильно боялся ответственности". Статья - своеобразный некролог Прайсу, но некролог с упреком покойнику. Тут говорится о преднамеренном, а не о нечаянном самоубийстве, как трактует официальное донесение. В раздраженном тоне газета утверждает то, что де Айи лишь предполагает - Прайс застрелился из-за боязни ответственности за позор британского флага, чему он был причиной.
После смерти Прайса командование объединенной эскадрой перешло к его помощнику контр-адмиралу Фебрие де Пуанту. Начальствование над английскими кораблями принял старший из офицеров - командир фрегата "Пайк" кэптэн Никольсон.
Вечером де Пуант собрал командиров кораблей на борту "Форта", чтобы еще раз обсудить план боя и договориться о деталях. Идея оставалась той же. Порт и город берутся кораблями и высаженным с них десантом ударом в лоб двумя этапами. На первом этапе главный удар наносится по батареям "Путятинской" и "Восточной", являющимся как бы замком от наружной двери Новороссийской гавани. Сбить этот замок собирались быстро, сосредоточив против 22 береговых пушек 83 ствола, если считать орудия только стреляющих бортов "Форта", "Президента", "Пайка" и мортиры "Вираго". Уничтожив внешние батареи, эскадры совместными усилиями разбивают "внутренний замок" - "Нахимовскую" батарею, "Аврору", и "Диану" и беспрепятственно занимают город. "Эвридика" и "Облигадо" крейсируют вдоль берега, обстреливают подходящие объекты, имея задачей рассредоточить внимание обороняющихся, заставить их опасаться высадки десантов на любом участке широкого фронта; действительный же десант высадить против "Восточной" батареи.
План был ясен, в победе не сомневались. Расходясь по кораблям, офицеры прощались:
- До встречи в Новороссийске!
