— Но, Вельдар, ты ошибаешься. Не все еще утрачено безвозвратно!..
О Хрустальном городе Незабудка знала только понаслышке. Но когда, очнувшись, увидела тонущую в густой утренней тени горную долину, на которой темнели шрамы руин, ни на миг не усомнилась, что попала именно туда.
Девушка поднялась с неудобного ложа, оказавшегося просто плащом, брошенным на землю. Каждое движение давалось с трудом, должно быть, забытье было долгим.
Терн и боярышник глушили зловещий оскал полуразрушенной стены, оставшейся от большого строения. Напротив, шагах в сорока, начинались руины дворца.
Было тихо, словно весь мир затаился в напряженном ожидании.
Неподалеку паслась лошадь, а рядом сидел на камне Древлевед и помешивал что-то в булькающем котелке. Больше вокруг никого не было, однако мысль убежать от зловещего старика Незабудка сразу отбросила. Этот не из тех, кто упустит. Да и куда бежать-то?
— Что ты сделал с остальными? — спросила она нетвердым голосом.
— Я? Решительно ничего. Они мне не нужны.
— Отвечай, иначе… — упрямо сказала Незабудка, не зная, чем закончить.
— Хочешь им помочь? Ну так мне сначала помоги. Не знаю, рассказывал ли тебе Нехлад, что я умею исполнять желания? Воплощать их во всей полноте и совершенстве замысла, на что сами люди неспособны. Помоги мне, а я не останусь в долгу. Я исполню любое твоё желание. Что ни скажешь — все станет по слову твоему.
— Я не верю тебе, — сказала девушка, ловя себя на том, что изо всех сил старается обнаружить в завораживающем голосе старика фальшь, игру. Безуспешно.
— Веришь, — спокойно сказал он.
— А если я пожелаю, чтобы ты умер? Древлевед расхохотался:
— Не пожелаешь! Тобой управляет любовь, а не ненависть. Тебе есть о ком позаботиться, есть кому помочь… кого спасти. И еще у тебя есть время подумать. А я пока, в подтверждение своих добрых намерений, исполню одно твое желание… даром.
— Сначала скажи, что ты имеешь в виду! — потребовала Незабудка.
В одном она была уверена: от этого чудовища получить что-то даром невозможно. Древлевед, легко читая ее сомнение, насмешливо развел руками.
— Твой дар, что же еще? Вернее, твое умение чувствовать людей, их нужды, скорби и боль. Умение предвидеть путь к спасению. Тебе ведь очень неуютно без дара?
— Ты ведь отлично знаешь, что дар изменил мне! Или это ты его отобрал? А теперь вернешь украденное как одолжение?
— Ты не понимаешь, девочка моя. Я ничего у тебя не крал. Я только исполнил желание одного человека, которому твой дар доставлял все большее беспокойство. Догадываешься? Да, речь о твоем отце.
У Незабудки перехватило дыхание.
— Ты лжешь!
— Зачем мне лгать? Ты Ярополка радовала и славу Стабучи приносила лишь до поры. Но измыслить выгодный союз, достойный такой чудо-девицы, оказалось непросто, вот и встревожился Ярополк. Почему, думаешь, он позволил тебе жить в отдалении? Для удобства твоего и людей-просителей? Он не хотел, чтобы ты его нутряную подлость учуяла. Еще возьмешься «исцелять», а без подлости власть у него никак не складывалась…
— Не смей так говорить о нем! — вскрикнула Незабудка, с ужасом чувствуя, что в ее голосе нет убежденности.
— Ты и сама отлично понимаешь, что я говорю правду, девочка моя, — почти что ласково произнес маг. — Только одного еще не поняла. Тебе бы радоваться: когда после того пира он понял, что его желание вдруг сбылось, Ярополка совесть замучила. Значит, была в нем совесть-то еще.
Чувствуя, что не в силах больше сдерживать слезы, Незабудка отвернулась. Да, она давно догадывалась, что стала обузой для отца. Весь мир смотрел на нее как на чудо, а отцу, владыке края, нужнее была завидная невеста. Но думать об этом было настолько неприятно, что Милорада и не думала.
И теперь очевидная истина стала откровением, бившим вдвойне больней.
— Поплачь, поплачь, красавица, — шепнул Древлевед. — Вымой душу. Ты мне чистая нужна…
Жалость со стороны колдуна выглядела насмешкой. Утирая слезы рукавом и жалко всхлипывая, Незабудка бросила:
— Не надо мне дара. Пора учиться жить без него. Не хочу.
— Хочешь, — возразил Древлевед. — Твой дар — часть тебя. Не выколешь же ты себе глаза, если вдруг решишь, что с ними слишком удобно живется? У тебя уже было время понять, что без своего дара ты не стоишь ничего. Даже любви Нехлада.
Незабудка вздрогнула, как от удара.
— Он меня любит.
— Зато ты себя — нет. Ну довольно, ты голодна, поешь. Тебе следует восстановить силы.
— Я не собираюсь помогать тебе. Тебе, кто погубил столько людей!
— Поможешь. Потому что на сей раз я собираюсь кое-кого спасти.
Ладья скользила плавно, словно по воздуху. Лишь усилившееся бурление воды заставило оглядеться и обнаружить, что берега изменились, и ладья уже не спускается по Ашеткуне, а преодолевает течение Лесной.
Тинар смотрел вокруг с нескрываемым восхищением, Радиша — лишь с более сдержанным. Буевит и Свияд были настороженны, а Торопча спокоен. Он, памятуя, как Вельдар выручил походников весной, верил, что Яромир наконец-то нашел надежного и сильного союзника.
