Тот пробормотал что-то вроде «угу», низко надвинув непромокаемый капюшон – сверху капало.
Только через минуту у Юхо сработало зажигание.
– Викингс? Ха-ха-ха! Ноу викингс! Фишермен.
Если он и говорил по-русски, то виду пока не показывал.
– Нет, мы не пираты и не викинги.– Скаро, наконец, отсмеялся. – На этой посудине хрен кого догонишь. Разве что сетью зацепить… Повеселил, спасибо! Давай, хватай прут и помогай, вон сколько хвостов!
Хвосты были рыбьи. Они со Скаро с помощью длинного прута прочистили трубу минут за пять. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы собрать всё, как было и завинтить.
Как только закончили эту работу , интерком на стене зарявкал голосом Кнута. Он требовал, чтобы «водопроводчики» бросали всё и тащили свои задницы в засолочный цех номер два. Засолочные цеха были расположены под разгрузочными. Рабочие толкали вагонетки с рыбой по рельсам, проложенным вдоль больших металлических ёмкостей, похожих на эмалированные ванны. В ваннах плескалась мутная красноватая жидкость – рассол, пояснил Скаро. Некоторые были наполнены рыбой, из некоторых просолившуюся рыбу доставали, перекладывали в бочки и увозили на склад. В освободившиеся ванны, не сливая старый рассол, добавляли воду, соль и закладывали следующую партию рыбы.
Некоторые ванны были пусты, только дно и стенки покрыты слоем пахучей слизи, смешанной с чешуёй и какими-то рыбьими частями. Смотреть на это было противно, находиться рядом невозможно. Вот эти пустые ванны бригада Скаро должна была почистить и наполнить свежим рассолом.
Саша никак не мог притерпеться к запаху. В носу противно щекотало. Из глаз иногда начинали течь слёзы. Интересно, респираторов не полагается? Спрашивать постеснялся. Если положено, сами дадут, но напарники обходились без таких штук.
Недалеко от выхода был устроен стеллаж, там висели на крючках ковши, стояли лопатки разного размера и ведра. Свои инструменты они тоже принесли с собой.
Скаро стукнул здоровым кулаком по одному из пустых чанов. Металл загудел.
– Засолочные ванны. Купаться в них не рекомендуется. Видишь, как их много? К началу следующей смены они должны быть чисты, как яйца у кота. Сначала надо прочистить сливные отверстия от чешуи, плавников, утраченных надежд… Потом очистить – с водой и скребком – стенки от остатков рыбы и жира. Не дай тебе бог поцарапать покрытие. И промыть еще на раз из шланга. Это самая тупая работа.
Они шли по залу. Может, Юхо и был не очень расторопным, но Саша с трудом за ним мог угнаться. А за Скаро и подавно. Оба они были тут как рыбы в воде, а Младший постоянно спотыкался, запинался. Пол был неровный и мокрый. Он задел одну из вагонеток, и она покатилась. Еле остановил.
Все было дребезжащее, неказистое, явно сделанное на живую нитку или работающее уже сто лет без ремонта. Вот тебе и европейское качество. Впрочем, странно, что вообще хоть какие-то корабли еще держатся на плаву и могут что-то перерабатывать. Видимо, их ремонтируют буквально на ходу, а в портах латают, чем придётся.
Под ногами хлюпала жижа.
– Смотри, как насвинячили. Пол тоже надо прибрать. Этим ты и займешься. А мы полезем в чаны.
Непонятно, жалеют они его или поручают самое тяжелое. Или боятся, что новичок что-нибудь испортит.
– Ну, теперь ты видишь, что мы простые трудяги, – продолжал бородатый. – Нет, конечно, если какое-то судно удачно подставится… можем и нагнуть, забрать лишнее. Но вообще мы не крысы и обижать тех, кто не провинился – не по нашим правилам.
Вот как. Выходит, даже тут Понятия чтут, хоть и называют по-другому. Удивительно, что Понятия оказались более живучими, чем христианская этика. Может, потому что были более древними, несмотря на разные названия у разных народов.
– Эге. Выглядишь разочарованным, фантазер?
Похоже, от молдаванина не скрылось, что Младший действительно в глубине души подозревал, что корабль непростой. И только выдает себя за мирный.
– Думал, тебе нахлобучат рогатый шлем и пошлют на нос драккара, штурмовать города, топить корабли, насиловать женщин? Или в другом порядке? Нет, паря. Твоя судьба другая. Тебя ждет селёдка. Много селёдки. А пока бери долбанный вантуз, проволоку и прочищай эти сливные отверстия в полу от чешуи. А потом убирай тут все вёдрами как золушка. У нас много работы. К началу новой смены тут должно быть, как в операционной. Слышишь шум?
Младший только сейчас понял, что из-за поперечной стены доносится через равные промежутки лязг, будто там катается что-то тяжелое, а еще слышно бульканье.
– Снаружи новую партию поднимают со дна. Пока она еще не знает, что её ждет. Но скоро будет балтийская сельдь, пряный посол, м-м-м. Вкуснотища. Но это высший сорт, ее всю продадут на берег бюргерам. Нам такое не по карману. Мы едим некондицию.
– А если ее не успеют продать?
– Такое тоже бывает. Хотя капитан звереет от этого. Тогда она испортится и ее выбросят за борт. Морозильная установка не работает. Мы или солим рыбу на месте, или съедаем. Или выкидываем. Коптить или вялить тоже пытаемся, но мизерными объемами. Соль мы берем с берега.
