Почти каждый из сидящих за столами выглядел постаревшим на несколько лет. Не все из тех, кто спасся из-под руин небоскреба, были тут. Многие разъехались, в надежде добраться до близких. Три человека из прежнего состава Гамбургского отделения X-Space довели до завершения свои планы по уходу. Один повис в петле, один застрелился, одна женщина выпила упаковку снотворного. Лихорадочные попытки свести счеты с жизнью были ещё у семерых – но им или помешали, или они не сумели довести задуманное до конца и передумали в последний момент. Элиот не мог их осуждать. Они хотели воссоединиться с теми, кто лежал сейчас под развалинами, или в «лучшем» случае – в вырытых бульдозером братских могилах. Или умерли от «простуды» и так и не были найдены. Или были застрелены мародерами.
Но, по крайней мере, никто больше не рыдал и не бился в истерике, и даже аппетит был у всех завидный. Когда тарелки опустели, Мастерсон поднялся со своего места.
– Всё очень плохо, леди и джентльмены, а будет ещё хуже, – заговорил он на английском. С этим смирились даже те, кто считал, что, находясь в другой стране, хорошо бы говорить на местном языке. – И да, мы все умрём. От нас зависит только то, насколько быстро и как мучительно это произойдет.
Так он их подбадривал. Впрочем, черный юмор был его своеобразной визитной карточкой.
Он рефлекторно взглянул на часы. «Да, у меня плотный график. Надо успеть быстро провести совещание, чтобы мчаться в аэропорт и…».
Нет, пожалуй, юмора уже хватит.
– Коллеги, друзья, переходим к основной части нашего собрания...
Внезапно он чихнул и потянулся за носовым платком.
– Нет, это не то, что вы подумали, – сказал Элиот, видя, как переглянулись Моретти и Бреммер, сидящие за соседним столом. – Просто слишком долго находился на холоде в ангарах. Я недавно делал тест. А если бы было то, нас бы уже ничего не спасло.
Как вы знаете, автомобили почти готовы. Через несколько дней мы сможем отправиться в путь. Я бы хотел рассказать о наших планах. О том, зачем это всё нужно. Рудольф, включите проектор, пожалуйста.
На большом экране на стене появились карты разрушенных мегаполисов, снятых, судя по всему, с беспилотника.
– Этого мира больше нет, – продолжил Мастерсон. – Кто его разрушил, сейчас не имеет значения. Да мы и не узнаем никогда со стопроцентной точностью.
Он перехватил ехидный взгляд Кшиштофа: «Как же! Даже рождественский индюк это знает».
– Нам известно только то, что после обмена ударами 23-го августа США и Россия перестали существовать. Европа пострадала меньше, но Лондон, Париж, Гамбург, Берлин – поражены ядерными ракетами, боеголовками разной мощности, а еще больше десяти городов – ядерными фугасами. Пятая часть территории Франции и половина Великобритании подверглась радиоактивному заражению.
Кто-то за дальним столом горестно вскрикнул, хотя новостью это для них не было.
– В Азии продолжается война, – продолжал Мастерсон. – Вернее, сразу три, и это только те, где применено ядерное оружие. Вспышки «простуды» или подобных ей инфекций зафиксированы во многих регионах. В этой ситуации начавшаяся «ядерная зима» будет лишь последним гвоздем в крышку гроба… хотя она в конечном итоге прекратит эпидемии. Аналитическая группа, с учетом площадей пожаров и движения массивов воздуха, спрогнозировала резкое падение температуры в наших широтах уже на этой неделе. По всей Западной и Восточной Европе. Как минимум.
Все поёжились, словно от налетевшего порыва ветра. База, включая эти здания, обогревалась от нескольких котельных, запас топлива для которых, как и для дизельных и бензиновых генераторов, не был бесконечным.
Энергию уже экономили. Свет в здании давали люминесцентные лампы, которые могли бы работать от солнечных батарей на крыше, но по понятным причинам пришлось запитать их от дизельного генератора. Ближайшие полгода, а может и дольше, солнечные генераторы будут бесполезны.
Что будут делать люди в палаточном лагере, когда температура опустится до минус сорока по Цельсию? Минус шестидесяти? А такое возможно. Тогда не только у пунктов временного размещения будут проблемы. Почти всё жилье в этих местах – кроме домов старинной постройки – не предназначено для таких температур. Мягкий климат последних лет привёл к тому, что не у всех есть подходящие котлы, которые можно топить углем, торфом или дровами. Декоративный камин не поможет. Газовое и электрическое отопление стало бесполезным. Не говоря уже о проблемах с топливом. И не только с дизельным, но даже с обычным углём и дровами.
Элиот отхлебнул холодной газированной воды, думая, какой бы слоган могла теперь придумать компания “Pepsico”.
”Your last taste of life?”
– Итак, участвуя в работе Кризисного Центра, мы сделали всё, что могли. Дальше нам придется идти своим путем. Почти тридцать человек уже ушли, чтобы попытаться найти своих.
«И, скорее всего, они теперь так же мертвы, как их близкие», – подумалось ему, хотя вслух он этого не сказал.
– Те из вас, кто надеется, что ему есть куда возвращаться… вы ещё можете попытаться вернуться домой.
