– Это Ким ее так называет. Как же она ее кроет! Послушать Ким, так эта баба – Ева Браун и Круэлла де Виль[33] в одном лице. – Он бросил пакетик мне. – Два грамма. Как просила. Хочешь еще прямо сейчас? – Не дожидаясь ответа, он снова положил на колени зеркало. – Говорю тебе, если бы пришили эту самую бабу Билдер, я бы первым заподозрил Ким. Даже если в момент убийства она сидела бы передо мной. – Лео высыпал на зеркало немного кокаина. – Итак… Ты старая подруга Ким, да? И знаешь ее как самое себя… – И снова этот хитрый, насмешливый, слегка сексуальный взгляд. – Если кто-то и должен знать, так это ты, Сэм. Это ее рук дело, а?
Лео играл по-крупному. Это все равно, что сказать, О Джей Симпсон[34] виновен, а Монике Левински требуется срочная химчистка – одна из тех простых бесспорных истин, которые столь ценны в нашей жизни, полной сомнений и неопределенностей.
Лео ждал, проглочу ли я наживку. Я не проглотила. Он осклабился:
– А я вот все спрашиваю себя об этом. Уж не Ким ли изуродовала выставку? Может, кто-то подбил ее на это, а? Конечно, она вряд ли предполагала, что Кейт убьют… – Голос его посерьезнел. – Ты ведь знаешь, что мы с Кейт какое-то время встречались? Довольно долго… Для меня это необычно.
Лезвием бритвы он отделил две кучки порошка и аккуратно разровнял.
– Я ведь не отличаюсь постоянством. Ночами сюда девчонки то и дело заглядывают. – Он мельком глянул на меня, желая убедиться, поняла ли я, что он намекает на Ким. Злобности этому типу не занимать.
– Но Кейт не была на них похожа, – продолжал Лео, склоняясь над зеркалом. – Черт, ненавижу свое отражение в этой стекляшке, – недовольно пробурчал он, выпрямляясь. – Видно, что делается у меня в ноздрях, вся эта волосня и прыщи.
– Один мой друг пользуется черной зеркальной плиткой. В ней отражение твоей морды выглядит гораздо более лестным.
– Отличная мысль. Надо бы раздобыть такую. Так вот… Кейт. Он была особенной. Ты была с ней знакома?
– Совсем чуть-чуть. Но она мне очень понравилась.
– Эта девушка разбила мое долбаное сердце, – Лео протянул мне зеркало. – Я запал на нее, потому что она была охренительно целеустремленной. Энергия так и перла. Знаешь, я ею по-настоящему восхищался. Профессионал! И очень честолюбивая. Потому-то, конечно, меня и бросила. Я ведь мудак и раздолбай, живу в дыре и малюю картинки.
Я вернула ему опустевшее зеркало. Помнится, Дон и Сюзанна поминали в связи с Лео героин, но инстинкт, не говоря уж о хороших манерах, подсказал, что не стоит поднимать сейчас эту тему. Вместо этого я сочувственно прищелкнула языком.
– За какую работу я только ни берусь, – продолжал Лео. – В смысле, я не только этим занимаюсь. – Он махнул рукой в сторону зеркала и весов. – Один раз подрядился пробовать кокаин для наркологического центра, можешь себе представить? Тебя подключают к штуковине, которая мозги сканирует, и дают порцию, а ты должен рассказывать, какой кайф ловишь.
Он поймал мой недоверчивый взгляд.
– Не, правда! Правда, потом тебя начинает ломать, туда-сюда, ну и говоришь этим парням, что хочешь добавить. А они все это время сканируют тебе мозги. Классная работа, да? И еще платят за это. В последний раз я получил в супермаркете кредит на двести пятьдесят баксов. Одно плохо – потом достают лекциями о вреде наркотиков. Но это они только для вида, работа такая. Ведь если б не было наркотиков, они бы остались без работы. – Лео вытер зеркало пальцем. – А еще я продаю свои ноги как модель.
– В смысле, для журналов мод? – недоуменно спросила я.
Почему-то не верилось, что Лео снимается в белых шелковых носках и лаковых модельных туфлях.
– Да нет! – отмахнулся он. – Для фетишистов, которые от ног тащатся.
Я опустила взгляд на его разбитые башмаки.
– Не прими за упрек, но мне кажется, лапы у тебя вполне среднего размера. Я всегда считала, что фетишисты обожают огромные ножищи.
– Их в первую очередь интересует разлапистые ноги, – со знанием дела возразил Лео. – Этот парень, оператор, просто без ума от широченных ступней. В длину-то они у меня средние, а вот полнота самая большая. И еще ноги у меня костлявые, а этим фетишистам чокнутым как раз такие и подавай. Мол, вены лучше проступают.
– Чего только не узнаешь!
– Дико, да? – согласился Лео. – Ты не поверишь, что эти уроды с ногами вытворяют. У меня даже кассета есть, если хочешь.
Он встал и отыскал в стопке кассету. На обложке красовались две кокетливо-костлявые ноги. Но больше всего меня поразило название.
– «Грязные и непотребные – непристойное порноножие», – прочла я.
– Так легко я пять сотен еще не зарабатывал, – заверил меня Лео.
– Так ты что – просто сидел, а он снимал твои ноги? – недоверчиво спросила я.
– Ага, журнал читал. Правда, в какой-то момент увлекся их выкрутасами. Знаешь, они такое вытворяли с моими ногами, охереть можно. Нет, ничего ужасного, просто щекотно. Если забыть, кто этим с тобой занимается, можно и самому пристраститься. Понимаешь, о чем я? Чертовски странное состояние.
Я с минуту пыталась вообразить эту картину.
