Земляничный вор полностью

Я кивнул. Разумеется, Вианн была права. Меня так беспокоили происки Мишель Монтур, что я совсем позабыл о Моргане Дюбуа. Теперь же мне все стало ясно. Значит, это она стащила папку Нарсиса – и, несомненно, по наущению Мишель. Она, должно быть, с самого начала шпионила за мной, выискивая мои слабые места. Но она совершила большую ошибку, полагая, что я так уж беспомощен. И я вдруг ощутил мощный всплеск энергии. Даже голова совершенно перестала болеть. И появилась какая-то новая уверенность в себе – ничего подобного я не испытывал с тех пор, как начал читать исповедь Нарсиса. Чего же я так боялся? – думал я. Почему так медлил и никак не мог понять, что в данном случае именно я за все отвечаю?

– Вы совершенно правы, – сказал я. – А с этой женщиной я разберусь сам. Сегодня же. – И я вернул Вианн ту серебряную коробочку, в которой она принесла мне на пробу столь необыкновенную шоколадку.

– Вкусно было? – спросила она.

Я кивнул:

– Очень! Не знаю уж, что вы туда положили, но я прямо-таки новым человеком себя сейчас чувствую.

Она улыбнулась:

– Я очень надеялась, что так и будет.

И я следом за ней вышел из церкви навстречу дневному свету.

Ненавижу Янника! Ненавижу! БАМ! Притворялся моим другом, а сам что-то выведывал у меня за спиной! Вызванный мною ливень уже успел превратиться в самый обыкновенный дождик, который что-то миролюбиво нашептывал в густой листве, но я по-прежнему сидела на краешке колодца желаний, подняв лицо к небесам. Здесь, на моей земляничной поляне, я могу делать что захочу: кричать и плакать, петь и танцевать, бегать как угорелая. Так что я взяла и закричала – сперва как рассерженная птица, а потом как дикая кошка – и кричала, пока горло не начало драть. У меня даже глаза щипать стало, и они сильно покраснели.

Да как они смеют?! Как смеют? Это же мой лес. Мое место. И место Мими. Возможно, именно из-за Мими я так на Янника и разозлилась. Ведь этот лес – все, что от нее осталось. Потому-то Нарсис его мне и завещал. Знал, что я буду о нем заботиться. И о ней. Потому что я на нее похожа. Он это понимал. Он знал, что я не такая, как все.

Как же я соскучилась по Пилу! Жаль, что его со мной нет. Сегодня часа в четыре он вернется из школы, сойдет с автобуса, встретится со своими друзьями, а обо мне и не вспомнит. Мама говорит, что мальчишки иногда бывают очень глупыми. Но Пилу глупым никогда не был. И мы раньше так здорово играли у реки вместе с Владом. Вряд ли он так уж сильно изменился. Если б нам удалось поговорить, то, мне кажется, я смогла бы заставить его понять…

Но я же не разговариваю. В том-то и проблема. Я могу говорить только теневым голосом, но это иногда бывает опасно. С Пилу я ни за что этим голосом пользоваться не буду. Никогда ведь не знаешь, что при этом может случиться. Если Случайность произойдет с мадам Монтур или Янником – это одно дело. А вот если с Пилу – тогда гораздо хуже. С другой стороны, Пилу ведь совсем не такой, как Янник. И если бы я рассказала ему обо всем, он наверняка меня бы понял.

Вот какие мысли бродили у меня в голове, пока я сидела в лесу и слушала, как стучат по листьям капли дождя. Крона дерева надежно меня укрывала, а вокруг разливались разбуженные дождем запахи земли и свежей зелени, а какие-то маленькие насекомые все всползали вверх по травинкам и повисали там, словно пробуя дождь на вкус. Я решила дождаться, когда Пилу вернется из школы домой, и непременно рассказать ему о Яннике, о Нарсисе и о Мими. Он меня поймет. Знаю, что поймет.

Я ждала, пока часы на церкви не пробили четыре. Школьный автобус обычно приезжает в четыре десять, и я бегом бросилась на автобусную остановку, что на бульваре Маро. Там я притаилась, поджидая Пилу. Сперва, правда, я его даже не разглядела. Он шел с девушкой. Я бы на нее и внимания не обратила, если бы не джемпер Пилу. Да, она была одета в его коричневый джемпер, который я, разумеется, сразу узнала и который был ей слишком велик. Я подбежала к ним и обняла Пилу. Девушка, одетая в его джемпер, удивленно на меня посмотрела, а Пилу без особого восторга воскликнул:

– Розетт! А ты-то что здесь делаешь?

Пришлось рассмеяться и жестами пояснить: Я здесь живу, Пилу. Потом, мотнув головой в сторону девушки, я спросила: А это кто?

Пилу оглянулся на девушку – та по-прежнему удивленно на меня пялилась – и сказал ей:

– Ты ступай вперед, Изабель, а я сейчас тебя догоню, вот только с этим разберусь.

Вот только с этим разберусь. Мне очень не понравилось, что он говорит обо мне как о какой-то помехе или неожиданно свалившейся на него работе. Я издала насмешливый клич черного дрозда, хотя особого веселья не испытывала.