Я бы назвал корабль не «Луч», а «Бородавчатый пупырыш». Это название ему больше подходит. В целом вроде бы давно признано, что лучшая форма для космоса – или шар, или сплюснутый блин (тарелка), но, наверное, сейчас пока еще у нас, землян, в техническом плане до этого не дошли или по какой-то причине посчитали неприемлемым.
На некотором расстоянии от корабля (сотни метров и даже километры) летали… ну, дроны, видимо. По размерам не для людей. Какие-то технические выносные приблуды.
Самым удивительным для меня было то, что гравитация на корабле поддерживалась вполне нормальная, земная. Правда, не везде и не совсем равномерно. Ближе к боковым стенкам раза в два где-то снижалась. Долго мои шпионы искали, но, кажется, нашли то, что генерировало гравитацию, – с десяток сплюснутых шаров вдоль всего «пола» корабля. Внутри них происходили какие-то процессы, визуально никак не отслеживаемые. Даже нырнув внутрь устройства, мои шпионы ничего вразумительного передать не могли. В целом гравитационное поле распространялось от корабля всего лишь метров на сто. В общем, я был рад своим соплеменникам, что придумали такую штуку. Смущало одно – скорость развития технологий за каких-то полвека, чтобы придумать такое. Я лично не помню, чтобы в мое время даже говорили об управляемой гравитации. Обязательно надо поискать информацию в местной сети.
В какой-то момент я понял, что можно аккуратно, не давя на психику своим внезапным появлением, легализоваться. Так сказать, зайти издалека. Один из команды собирался работать с выносным телескопом и направил его как раз в сторону Сатурна, вернее, рядом с ним. Мне повезло, что картинка выдавалась на большой экран, а не на УНИК оператора, и я мог корректировать свои действия. Пока он там тестировал аппаратуру, приближая и удаляя изображение (прикольный телескоп – не знал, что такие, с изменяемым фокусным расстоянием, бывают), я сумел определить, куда он смотрит, и переместился в нужную точку. Не скажу, что было легко, но справился. Дальше телескоп уже сам меня зацепил и автоматом скорректировался и сфокусировался на объекте, которого тут не должно было быть. Эта функция аппарата тоже порадовала. Умные все же люди! Потом дождался, когда на меня обратит внимание командир, и поздоровался с ним. Ну и с его командой. А потом, видя, что они долго не могут прийти к какому-то выводу, переместился на крышу корабля (гравитация на «крыше» корабля оказалась раза в два ниже привычной и меньше, чем внутри корабля) и вежливо постучался.
Долго майор службы безопасности рассусоливать не стал:
– Капитан! Сразу скажу, что плана поведения при таком вторжении у меня нет. Наши умники много вариантов рассматривали, но такого…
– Хорошо, что вы предлагаете? – устало спросил Игорь Анатольевич.
– Несомненно, неизвестность – худшая опасность, – сказал Андрей Николаевич. – Поэтому предлагаю простые вещи: провести переговоры, по их результатам и будем решать, что делать. Необходимо вооружиться, перевести автоматизированную систему безопасности в активный режим, это я уже сделал. На всякий случай дополнительно я активизировал экспериментальные БРОКОМы – боевые роботизированные комплексы.
– Ай, шайтан, какой умний!
Участники конференции переглянулись.
– Кто это сказал? – наконец спросил капитан.
– Тук-тук, – сказала Светлана Орлова и нервно хохотнула.
Все посмотрели на изображение старика, который все так же мелькал на экране и в этот момент снова постучал по камере.
– Уважаемые дэвы! – обратился старик. И, что характерно, все его услышали. – Мине пичальна видеть, что таких умних дэвов заточили в этой странной лампе. Я сделаю все, чтобы вас вынуть из плена! Прямо сейчас сделаю!
Лицо старика выражало искреннее негодование и участие. Члены экипажа «Луча» оторопели.
– Э-э-э… Стойте! – воскликнул капитан и вытер неожиданно выступивший пот на лбу. Недовольно покосившись на майора, который как ни в чем не бывало спокойно продолжал следить за обстановкой, он сказал: – Не надо нас вытаскивать отсюда.
– Как – не надо? Почему не надо? Зачем не надо? – недоуменно спросил старик. – Я посмотрел – чар на лампе нет. Даже последователи великого Сулеймана рядом не стояли, какой позор – лампа даже светить не может! Сейчас только чик-чик сделаю, и дырка будет. И ви будити свабодни! – с вновь прорезавшимся акцентом, который у старика гулял в широких пределах, сообщил он.
– Это наш дом, – пояснил капитан. – И одновременно корабль. То есть корабль-дом. – Капитан непонятно почему старался упростить свою речь. Простота старика, что ли, так действовала?
Старик в удивлении раскрыл рот:
– Ай, шайтан! Я же сказал, что ви – умние дэвы! – Он развернулся, сцепил руки за спиной и стал ходить туда-сюда, что-то бормоча. Полы его халата развевались. – Вах… корабль-дом! Не лампа! Шайтан-корабль! Дэвы как шайтаны! Умно! О! Да! – Старик как будто что-то вспомнил и снова повернулся к камере: – Забыл! Старость – не радость! Кто у вас папа Тольки?
– Кого? – удивилась Светлана.
– Тольки! Он сказал, его папа – самый важный дэв! «Капитан» называется!
