– Хорошо. Мне так даже будет спокойней, – расслабился министр. – Елена Васильевна хорошо известна своим профессионализмом. Нам можно остаться?
Николай пожал плечами и взглядом указал сестре на аппарат. Дальше между ними пошел деловой и малопонятный разговор. Министр периодически морщился и дергался, когда Елена Васильевна вполголоса обвиняла Николая в дилетантизме или когда тот другой раз называл ее дурой. Несколько раз Кедров уже хотел прервать «лечение», но всякий раз останавливался, все-таки надеясь на нужный результат. Ну и верил он в то, что «хуже не будет», настолько сильное впечатление на него произвело изуродованное тело любимого сына. Несколько раз он буквально вскакивал, когда слышал из уст Елены Васильевой: «Ух ты!» или «Не может быть!», но в последний момент сдерживался, боясь своим вмешательством помешать лечению. Или это не лечение, а исцеление?
Через полчаса Елена Васильевна сказала:
– Все! Думаю, накачать витаминами, питательными веществами, еще раз почистить кровь, и можно будет будить. Или дать поспать?
– Пусть самостоятельно проснется, – посоветовал Николай. – Организм сам поймет, когда можно. Жми сюда, чтобы выключить аппарат.
Свечение экранов вокруг капсулы пропало.
– Хорошо, – согласилась Елена Васильевна. – Не трогаем. Оставим под присмотром реанимационного комплекса. – Потом обернулась к Кедрову и улыбнулась: – Подойдите.
Министр несколько мгновений сидел не шевелясь, потом осторожно встал и медленно подошел. За стеклом он увидел обнаженное тело своего сына, но полностью целое. Без шрамов, гематом, со здоровой, чуть загорелой кожей. Грудь его медленно вздымалась и опадала. Министр обессиленно прижался лбом к стеклу и закрыл глаза. Словно сквозь туман, он услышал, как Николай обращается к Елене Васильевне:
– Так, Ленка, я побежал. Кажется, я засек, где находится Катька. Я найду тебя!
– Постой! – крикнула Елена Васильевна, но никто не ответил.
Министр поднял голову и огляделся. Николая не было.
– А где консультант?
Ответа не последовало.
– Миша? – Он повернулся к охраннику.
Тот смущенно пожал плечами:
– Мы с Сашей как раз отвернулись, нам показалось, что в коридоре кто-то есть.
– Елена Васильевна?
Доктор устало пожала плечами.
– Фигаро здесь, Фигаро там, – пробормотала она.
– А почему он вас назвал Ленкой? – спросил Кедров, не отводя от нее взгляда.
– Потому что он мой брат, – ответила Елена Васильевна и, опустив руки, села на стул.
– Вот как… – пробормотал Кедров, рассматривая только что открывшуюся информацию из внутренней межминистерской базы данных. Под фотографией «консультанта», снятой явно с чьего-то УНИКа, было всего несколько надписей. «Очень опасен. При обнаружении не вступать в контакт. Сообщить в СБ». – Вот как…
На небольшой освещенной площадке, края которой скрывались в темноте, стояли четыре существа. Одно очень походило на жителей планеты, под поверхностью спутника которой они сейчас находились, но в то же время и чем-то неуловимо отличалось. Лицо его, как и всех соплеменников его расы, выделялось исключительной симметричностью, волосы были белоснежные, но такого оттенка, который не встречается на Земле. Это центавриец гуманоидного типа – обычный посредник между различными расами вообще и в недавно существующем Центральном наблюдательном комитете, созданном специально для регулирования интересов разных рас в данной системе. Именно им, центаврийцам, удается приводить к согласию группы различных существ мирным и гармоничным путем. И в подавляющем количестве случаев именно они участвуют как посредники в таких делах. Рядом с ним стоял веганец, чуть более похожий на живущих на Земле людей и менее идеальный, чем центавриец, – одно из заинтересованных лиц в последнем небольшом расовом конфликте в комитете.
Два других существа, совсем не похожие на людей, стояли напротив них, как бы противопоставляя себя. Небольшого роста орионец, которые известны на Земле как серые, и грубоватый камнеподобный эридянин.
– Они становятся опасны, – прошипел серый. – Попытка удаления нового оружия землян привела к нашим потерям.
– Вы немного преувеличиваете. – На присутствующих будто опустилась теплая мысленная благодать, выданная центаврийцем. Серый передернулся, а эриданец остался неподвижен. Центавриец улыбался. А веганец нахмурился. – Уровень развития земной расы вполне в пределах нормы. Кроме того, недавние проблемы на Земле, вызванные природными катаклизмами и войнами, значительно сократили их популяцию, что снизило накал негатива и деструктивности землян.
– Они уничтожили один из моих кораблей, выполнявший, к слову, задание комитета, – заметил эриданец Мхрм.
– И поделом, – вступил в разговор веганец. – Это чисто научный корабль землян. А то, что у них есть оружие и они умеют им пользоваться, – так незачем было к ним лезть!
Центавриец еще шире улыбнулся и мысленно как бы успокаивающе похлопал стоящего рядом веганца по плечу:
