— А он не приглашал меня, — сказал Роб. — Это я сам надумал. Грейнджер натрепал ему про меня всяких ужасов, и он написал мне, предлагая помочь, если это в его силах. Сами понимаете, получив такое письмо после двадцати с лишним лет молчания, я не могу сказать, чтобы пришел в восторг. Подумал, что до сих пор как-то обходился без него.
— Ваша мать бросила его.
— Говорят, что так, — сказал Роб, — это и он мне сказал вчера вечером. Но почему тогда у него стоит наша с мамой фотография?
— Она появилась как-то в день его рождения, — сказала Полли. — Наверное, он попросил прислать ему. Лучше узнайте у него самого.
— Это не так важно, — сказал Роб.
— Ну, почему же, — возразила она. — Для вас — и для него — это может быть важно. — Она помолчала. — Вы рассказывали мне, почему решили приехать.
Роб посмотрел ей прямо в глаза. — Вы хотите, чтобы я уехал? Я и уеду, вот только поем. — По выражению лица нельзя было понять — обозлился он или шутит.
Она попыталась разгадать. И остановилась на злости. Глаза ее вдруг наполнились слезами. Она негромко хлопнула по столу обеими ладонями и выговорила. — Да!
Роб положил вилку. — Что плохого я вам сделал? — спросил он.
