Между нами не одно десятилетие, разное воспитание и взгляды на жизнь.
Я видел, как вокруг неё постоянно трутся курсанты-юнцы, ревновал и непроизвольно сравнивал себя с ними. И отчего-то постоянно проигрывал в этом сравнении. Несмотря на то что жамилы живут около ста пятидесяти лет, и мои почти пятьдесят были только третей частью жизни, я чувствовал себя слишком старым для неё. Переживал из-за этого. Реально волновался, что моя девочка отвернётся от меня, когда узнает правду...
Где-то через полгода я стал замечать, что наши чувства взаимны, и на празднике смены года принял решение признаться. Раз она сама до сих пор этого не сделала.
— Будь что будет, — сказал себе.
За пару дней до торжества в дверь моего кабинета постучали.
В академии меня знали как строгого магистра. Жёсткого и принципиального. Этого образа я старался придерживаться со всеми, будь то коллега, курсант или куратор, или же сам ректор. Но особенно, с влюблёнными курсантками, коих по какой-то причине насчитывалось пол-академии.
Мне никогда не льстило подобное внимание, и с появлением малышки в моей жизни начало раздражать ещё больше.
— Войдите, — ответил со сталью. Отложил все дела и перевёл пристальный взгляд на дверь, ожидая нежданного гостя.
<p>Глава 17. Максимус</p>Максимус эль Кортерра
Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Сириус Гарсон. Третий муж Императрицы Аль Хоббена и мой давний знакомый.
— Максимус, сколько оборотов вокруг Шамс мы не виделись? — он растянул губы в улыбке, но глаза остались холодными. Ледяными. Я слишком хорошо его знал, наёмник что-то задумал.
— Предлагаешь посчитать? — ответил ему тем же.
— Предлагаю обсудить мою дочь, — без приглашения он сел в кресло напротив моего.
— Причём здесь твоя дочь... — успел сказать, прежде чем до меня дошёл смысл сказанного.
— Именно, — Сириус прожигал меня взглядом. — Мария — моя дочь.
Мария... в тот день я узнал настоящее имя моей эльвахиды. А ещё, кто её семья и кровный отец...
***
Выныриваю из прошлого, когда мне поступает срочный звонок на коммуникатор по закрытому каналу связи. Смотрю на экран и хмурюсь. Стоило сейчас вспоминать о нём?
— Слушаю, Сириус, — принимаю сигнал.
— Где Мария? — цедит раздражённо в трубку. — Ты забрал её? Последний сигнал её коммуникатора был с твоего корабля. Какой чёрной дыры ты творишь, Максимус? Ты же знаешь, что она в опасности... я уже почти нашёл их!
И слова не даёт вставить, вываливая и обвиняя меня во всём.
— Если бы не ваша семья, — шиплю, совершенно не стесняясь в выражениях, — она бы давно была под моей защитой! В бе-зо-пас-но-сти, — намеренно говорю по слогам, — которую ты не смог ей обеспечить!
— Поосторожнее, эль Кортерра. Следи за словами, иначе я за себя не отвечаю. Я тебя даже с Земли достану. Найду и уничтожу, — от злости он ярко сверкает своими фиолетовыми глазами, точь-в-точь как у моей девочки...
Моя маленькая эльвахида!
Любимая!
— Хватит, Гарсон, я сейчас на пределе. Я уже тысячу раз пожалел, что пошёл вам навстречу! Мария всё знает! — мой голос срывается, я рычу. На нормальную речь это уже мало похоже.
— Что всё? — его глаза увеличиваются, а затем недоверчиво сужаются.
