На Рязанщине тоже есть служба эксплуатации мелиоративных систем. Но она до того слабосильна, что если в чем и может помочь колхозам, совхозам, то только заилившийся канал прочистить экскаватором да кой–какие сооружения поправить. А уж взять под свой постоянный присмотр всю систему с работающей на ней поливной техникой — это здешней службе не по плечу. Вот и бьются хозяйства: то вовремя полить не могут, потому что дождевалка почему–то «не фурычит», а поливальщик (приглашенный на это дело тракторист) не знает, с какого бока к ней подойти, то догадаться не могут, когда те шлюзы, с помощью которых регулируется необходимый уровень воды в каналах, открыть–закрыть надо, чтобы и не переувлажнить почву, и не пересушить ее. Словом, ошибок накапливается множество. И каждая из них ведет к снижению урожая, а все вместе лишают обновленную землю той силы, которой наделили ее природа и мелиораторы, умело поправившие природу и улучшившие ее.
У мелиораторов есть выражение: «инженерные системы». Оно давно вошло в обиход, и каждый знает, что речь идет об оросительных системах, выполненных на высоком техническом уровне. Называть так осушительные системы никто пока не решается. Может, потому что в зоне, где ведется осушение, привычнее не системы даже, а выборочное осушение небольших участков, на которых проложили дрены, прорыли отводные коллекторы, по которым и уходит самотеком избыточная влага. Ни каналов на таких участках нет, ни регулирующих шлюзов, ни насосных станций. Нет и быть не может, как нет смысла перебрасывать мост через лужу на дороге — лучше засыпать, забутить ее: природе от этого ни малейшего вреда, а хозяйская польза все же есть.
Рязанские мелиораторы берутся за осушение не малых участков, а огромных массивов, простирающихся даже не на сотни, а на тысячи гектаров. И создают на них, чтобы природе не причинить урона и максимальной пользы добиться, действительно инженерные системы, каждая из которых находится на территории не одного, а нескольких хозяйств. Но если хозяйства охотно принимают осушенные земли, то мелиоративная сеть оказывается бесхозной, словно бы ничейной, без догляда и соответствующего ухода.
Не хотелось мне бросать камень в рязанский огород, но хорошо знаю, к чему приводила погоня за гектарами мелиорированных земель в некоторых областях Поволжья: орошаемый клин из года в год рос, а урожаи на этих землях зачастую оставались прежними, как и до орошения. Причина крылась именно в слабом техническом обслуживании систем, в том числе и внутрихозяйственных.
Нет, не виню я в этом земледельца. Однако чтобы лучше понять ситуацию, давайте перенесемся для наглядности совсем в другую отрасль, но тоже связанную с водной системой. Представим, что судоходный канал имени Москвы с системой шлюзов на нем вручили не специальной службе, обеспечивающей проход судов, а капитанам идущих судов: мол, для вас, транспортников, делалось все это, вот сами и управляйте. Ясно, что ничего хорошего из этого не вышло бы. Так и тут.
Правда, с недавних пор в зоне орошения начали действовать производственные объединения «Полив», взявшие у колхозов и совхозов всю мелиоративную сеть со всеми сооружениями на ней и с дождевальной техникой И сразу же урожайность культур достигла запланированной, или, как говорят в промышленности, объекты вышли на проектную мощность.
Я это к тому говорю, что и в Нечерноземье пора подумать об инженерном обеспечении всех мелиоративных систем. И делать это надо силами эксплуатационных организаций, а не «командой кораблей», работающих на полях. Да, эффективность капитальных вложений в мелиорацию во многом зависит от качества работы самих мелиораторов Но чтобы устойчиво получать высокие урожаи, нужно грамотно и умело управлять мелиоративной системой, являющейся, и об этом не надо забывать, частью сложной экологической системы: малейшее нарушение может привести не только к недобору урожая, но и к нарушению природных процессов. Вот почему управлять этим сложным механизмом природы — пусть и рукотворным — должны специалисты, трактористу с этим делом не справиться.
Хочется верить, что скоро, очень скоро научимся и этому. И тогда в центре российского Нечерноземья мы увидим щедрый и богатый край. И урожаи здесь будут высокими, и стада продуктивными, и облик сел преобразится. Потому что на хорошей земле не только большие урожаи зреют, но и большие села ставятся.
Уверен, разум человеческий способен дать Мещере не только новые силы, но и новые краски. Если, конечно, будем действовать в гармонии с природой, зная ее законы и повинуясь им.
Вот какой странный случай произошел на бахче жарким летом. Налетели грачи стаей, тучей, будто собрались сюда со всех ближних и дальних мест. Сели — и давай долбить арбузы. Грачи на арбузы налетели, чего даже старики здешние никогда не видели, а люди, обороняя бахчу от разора, с ружьями на грачей. Стрельба, грохот, смертный бой, а птицы, как выразился один из оборонявших, «на ружья садятся, но от бахчи ни в какую».
