– Мутко было невыгодно, чтобы мы побеждали, – вспоминает Данилов, – надо было платить премиальные, укреплять команду, в следующем сезоне ставить задачу бороться за медали, продлевать контракт с Садыриным. А это другой бюджет. Мы же два раза в сезоне «шлепнули» «Спартак», а в случае победы в последнем матче чуть ли не попадали в Кубок Интертото.
Я наблюдал за ходом матча со «Спартаком» с беговой дорожки «Петровского» в компании ведущего самой популярной на тот момент спортивной программы российского телевидения «Спорт недели» Алексея Ефимова. У подножия футбольной горы я оказался впервые и, таская осветительный прибор за оператором, восторженно крутил по сторонам головой чаще, чем следил за ходом игры. Но гол Данилова помню прекрасно – мы как раз стояли у тех ворот, куда забивал двадцатиоднолетний гренадер. Кстати, Кондрашова (рост 190) и Данилова (192) Садырин за их исполинские размеры называл «грузчиками».
– О том, что произошло дальше, спорят до сих пор, – продолжает Данилов. – Помните, какие голы забил «Спартак»? У нас было много моментов, но судья «плавил» – в конце игры даже не дал подать угловой. Повторюсь, наверное, Мутко так было и надо. Обычно перед важными играми нам поднимали премиальные, а тут все получилось неожиданно тихо. Нашим титульным спонсором являлась пивоваренная компания «Балтика», директором которой был осетин Таймураз Боллоев – «Алания» же тогда была заинтересована в том, чтобы мы отобрали очки у «Спартака». Может, он и хотел нас мотивировать, но все это прошло мимо нас. В итоге Павла Федоровича, всегда слывшего независимым человеком, и убрали.
– Мог ли я остаться в «Зените» после окончания сезона? – переспрашивает Боков. – Нет. Я не терплю предательства.
После игры футболисты находились в подавленном состоянии и лишь позднее обратили внимание на голы, пропущенные после ударов Тихонова и Титова. В одно мгновение возникло взаимное недоверие, подозрение по поводу того, что кто-то может действовать за спиной. «Не лезьте, это не ваша война», – говорил Садырин своим футболистам. Уже возглавивший команду Анатолий Бышовец уговаривал Бокова, Хомуху и Кулика остаться в Санкт-Петербурге, однако футболисты своего решения не изменили.
– Мы сделали свой выбор, я до сих пор считаю, что он был единственно правильный, – утверждает Боков, – я уходил не из клуба и не из команды. Прощаясь с ребятами, мы четко обозначили свою позицию.
– Предъявляли ли вы друг другу претензии после того матча со «Спартаком»?
– Да, претензии были. Мы честно посмотрели друг другу в глаза и решили, что это должно остаться на совести конкретных людей, однако потом эту тему мы закрыли и пошли каждый своей дорогой.
– Я думаю, решения об увольнении таких фигур, как Садырин, не принимались по итогам одного матча, – высказывает свое мнение Константин Лепехин. – Возможно, поражение от «Спартака» стало последней каплей, но, похоже, все к этому шло. Я не вникал в те дела, но не исключаю, что разногласия между Мутко и Садыриным возникли еще до матча со «Спартаком». Голы в наши ворота? Роман Березовский мой друг. И я ему верю.
Дни Садырина в «Зените» оказались сочтены: он не был приглашен на итоговое заседание Совета директоров, а вскоре сначала по телефону, затем в письменном уведомлении, которое тренер чемпионов СССР 1984 года подписывал в подъезде своего дома, получил известие о прекращении полномочий. Расставание получилось болезненным и некрасивым: Мутко не удостоил кумира поклонников «Зенита» ни личной беседы, ни публичной благодарности. Мудрый, порядочный, сильный Садырин, по итогам года признанный спорткомитетом Санкт-Петербурга лучшим тренером по всем видам спорта, перенес осенью 96-го острый сердечный приступ, но пять лет спустя выиграл с ЦСКА последний Кубок и чемпионат Советского Союза. Легко понять эмоции поддержавшего Садырина Геннадия Сергеевича Орлова, резанувшего по сердцу петербургских болельщиков фразой: «Мы не знаем, кто такой Мутко, но знаем, кто такой Садырин». Однако окончание полномочий главного тренера «Зенита» надо рассматривать не в эмоциональной, но в юридической плоскости (повторюсь, с обязательной поправкой на этический аспект) – контрактные вопросы находились в зоне ответственности не Мутко, а Совета директоров петербургского клуба. Существует версия, что Павел Федорович стал жертвой закулисной борьбы между поддерживающими его финансовыми структурами и акционерами «Зенита» во главе с Петром Ивановичем Родионовым и главой «Лентрансгаза» Сергеем Гавриловичем Сердюковым. Так или иначе, пути с «Зенитом» прекрасного футболиста и выдающегося тренера, подарившего Ленинграду первое чемпионство, навсегда разошлись.
