Футбольная жизнь продолжалась. Репортаж о золотом матче «Спартак» – «Алания» для программы «Спорт недели» стал первым в моей телевизионной биографии. Съемочная группа ТВ-6 Москва оказалась единственной, кто после матча догнал спартаковцев в аэропорту Пулково, где мы пообщались с Дмитрием Хлестовым и Олегом Романцевым. В память о той поездке у меня сохранилась программка, расписанная всеми футболистами «Спартака». В «Зените» же начинался новый этап, финальный аккорд которого будет сыгран три года спустя в Лужниках в финальном матче Кубка России.
Итак, Виталий Леонтьевич Мутко, который никогда не производил впечатления сокрушающегося по каждому деликатному случаю романтика, совершил в Санкт-Петербурге футбольную революцию: зимой 1997-го «Зенит» возглавил чемпион Сеула Анатолий Федорович Бышовец. К Бышовцу претензий быть точно не могло – новый наставник шел не на горячее место. По воспоминаниям самого Бышовца, после возвращения из Кореи он вел переговоры на Украине, с руководством московского «Торпедо» и с португальскими клубами – иными словами, предложение Мутко поступило многим позднее ноября 1996-го.
Я общался с игроками олимпийской команды, в том числе с Гелой Кеташвили, которого мы с Алексеем Ефимовым нашли в Тбилиси в мае 1998-го, в день товарищеского матча между сборными Грузии и России. Кеташвили, которого Бышовец, по его собственному признанию, гонял как сидорову козу, очень тепло отзывался о наставнике олимпийских чемпионов.
– Бышовец активно занялся внутренней перестройкой, иначе сформулировал цели и задачи клуба, – считает Алексей Игонин. – На мой взгляд, все вышло на более высокий уровень, однако не все оказались к этому готовы.
– Никто не ожидал, что мы долгое время сможем конкурировать со «Спартаком», – вспоминает Александр Бабий, – Анатолий Федорович точечно усилил прошлогоднюю команду, пригласив быстрых фланговых игроков. Мы играли в скоростной футбол, что-то похожее на современные 3-5-2, хотя, как писали, мы играли вообще без нападающих. Я присоединился к «Зениту» на сборе в Туркменистане, сыграл предсезонный турнир. Потом поработали в высокогорье в Болгарии, съездили на могилу Ванги. Помню, пересидели в грязевых ваннах, которые рекомендовано принимать десять минут, а мы пробыли гораздо больше. В итоге так расслабились, что не смогли выйти на вторую тренировку
Бышовец, после чемпионата Европы 1992 года пропавший с российских радаров, стремился собрать в «Зените» ментально и физически сильных футболистов. Тот «Зенит» не удивлял тонким искусством, редко баловал болельщиков кружевными атаками и изящными перепасовками. При том, что, не скрою, Бышовец, блестящий в прошлом нападающий киевского «Динамо» и сборной СССР, в 1967-м году забивший феноменальный гол в ворота сборной Австрии, в свое время считался едва ли не самым техничным форвардом страны. Перед началом сезона команду покинули четыре игрока основного состава, в том числе воспитанник СДЮСШОР «Зенит» Дмитрий Сенников, на которого очень рассчитывал тренерский штаб. Зато Бышовец стал подключать к работе с главной командой молодых игроков. В середине лета пришли ставшие лидерами в каждой линии Василий Кульков, Сергей Герасимец, Александр Горшков и Юрий Вернидуб.
– Бышовцу удалось быстро создать комфортную атмосферу в коллективе, – считает Алексей Игонин, – нам нечего было делить с приезжими футболистами, которые получали примерно те же деньги, что и мы. Бышовец проповедовал европейскую манеру общения с игроками: наставничество, подсказ. Я старался впитать как можно больше, поэтому, возможно, Анатолий Федорович и уделял мне повышенное внимание. Опытные игроки, напротив, скрыто проявляли негатив – их прошлые заслуги Бышовец уже не принимал во внимание.
Новый главный тренер с первого же сбора переформатировал отношения в коллективе и был предельно честен с игроками.
– Как-то Бышовец вызвал меня в свой номер и после короткой беседы совершенно неожиданно для меня сунул мне в руки четыреста долларов, – рассказывает Игонин. – Потом выяснилось, что то ли организаторы сбора, то ли клуб не додал футболистам какие-то деньги. Бышовец их забрал и раздал игрокам, после чего, говорят, у него состоялся сложный разговор с Виталием Леонтьевичем. Это не было показательным выступлением, Бышовец точно не хотел выслужиться перед футболистами, таков был совершенно искренний порыв.
– У «Зенита» в конце девяностых были крепкие команды, – считает Константин Лепехин, – однако глубины состава не хватало. Самые сильные футболисты шли в московские клубы, финансовые возможности которых были гораздо лучше, чем у «Зенита». И тем не менее при том уровне возможностей мы выглядели вполне достойно.
В 1997-м я был на игре «Зенит» – «Спартак» (0:0), а вот встречу с «Торпедо-Лужники», к сожалению, пропустил. «Бывают матчи, о которых потом вспоминают десятилетиями, называя случившееся на глазах поклонников команд чудом», – рассказывал в программе «Зенит-97» Леонид Генусов. Поединок 23 августа – как раз из этой серии.
