И люди Карста все целы, а это приятно. И денег им дадут, хоть и немного, но герцогесса обещала, и у бандитов кое-что нашлось. Карст еще раз обошел дом, стукнул госпоже Ливейс, мол, можно выходить, выпустил слуг, и в качестве любезности, распорядился подправить ступеньку, повесить на место двери и выдрать все крюки из стен и потолка. Потом слуги замажут дыры, да и побелят сверху, ничего не заметно будет.
Уборка?
А тут и немного. Отмыть от рыбы прихожую, отмыть от перьев комнату герцогессы. Все.
Это ж надо так додуматься?
Ничего особенного, веревки, крючья, а какие результаты? Пятеро из двенадцати не бойцы, остальные… как повезет, но им тоже досталось. А пожаловаться опять не на что. Ни к кому и пальцем не притронулись.
Ладно. Сейчас еще раз все осмотрит, запомнит — и пойдет рассказывать герцогессе об успехе.
Чуть забегая вперед скажем, что разбудить герцогессу не удалось, как ни старалась Ровена. Малена спала, как убитая, не реагируя даже на флакон с нюхательной солью.
Пришлось Карсту рассказывать все графу Ардонскому, который тоже ждал известий.
Граф не стал чиниться, налил Карсту вина, выслушал и долго хохотал. А потом, в качестве объяснений, рассказал Карсту про Донэр. Перенервничал, вот и разоткровенничался с наемником.
Про события, которым он был свидетелем, про свинью, к примеру…
Карст слушал, кивал — и успокаивался. Да, рядом с герцогессой Ровена может никого не бояться. Самое страшное чудовище уже взяло ее на работу…
Интересно, чем они в монастырях занимаются, что оттуда такие… заразы выходят? Хотелось бы знать заранее, а то в другой раз может и не повезти, Рисойский свидетель.
Когда Лорена увидела брата…
Она сама открыла дверь, ожидая известий — и шарахнулась взвизгнув так, что с люстры упал и безвременно скончался от разрыва сердца здоровущий таракан. Испугалась, и было чего.
Кто бы признал всегда лощеного, щеголеватого Лорана Рисойского в этом… ужасе ночных улиц! Нечто… воняющее рыбой и обляпанное перьями со всех сторон. Лорана под слоем мусора можно было угадать далеко не сразу, но родная кровь не водица, Лорена-таки сообразила, кто перед ней.
— Лоран?
Размениваться на любезности Рисойский тоже не стал. Не время. Нет времени!
— Сестричка, все собрано?
Лорена потрясла головой.
— Н-нет…
— Тогда бери самое важное, остальное брось. Мы отправляемся на корабль.
— Что случилось? Лоран, ты хоть умойся, ты посмотри, в каком ты виде!
Крохотное поясное зеркальце обязано быть у каждой уважающей себя дамы. Его-то Лорена и поднесла к лицу брата, тихо радуясь, что Силанта спит крепко, спит в соседней комнате и ее такими мелочами, как явление дядюшки в ночи, не разбудишь.
Лоран взглянул, грязно выругался и пошел к умывальнику. Лорена полила ему из кувшина. Вода хоть и остыла, но смыть перья с головы и рук еще годилась. Лоран не столько мылся, сколько ругался, пока он добежал до сестры, перья пристали намертво. Любой, кто пробовал чистить рыбу, а потом отскребать рыбью чешую, мог ему только посочувствовать. От всей души.
— Эта… и!..
— Мария-Элена? Ты ее видел?
— Кто бы еще на такое был способен, — прошипел Лоран, — все, хватит болтать, одевайся. Я сам разбужу Силли.
— Ты хоть объясни, что произошло! — топнула ножкой Лорена.
Брат с сожалением поглядел на сестру. Да, прошли те времена, когда ей можно было отвесить подзатыльник, и Лорена беспрекословно слушалась. Сейчас придется тратить время, которого и так нет. С минуты на минуту Пахт залижет раны и вспомнит о виновнике своего позора.
— Кто-то донес этой стерве, что мы в городе.
— И?
— Она приготовила ловушки. Результат — сама видишь…
Лорена видела, но не понимала сути.
— Н-но… ты ведь цел?
— Я — да. Пахт сломал ногу, примерно половина его людей выведена из строя, остальные надолго станут посмешищем в Винеле. Уж поверь.
Основного принципа любой войны: если нападают, то жди сопротивления даже от гусеницы, а вот деморализованное войско — не бойцы, Лорена не знала. Неоткуда было.
— Но…
— А этой стервы там даже не было!
— К-как?
— Было человека двадцать наемников, которые разоружили нас и повыкидывали, как кутят. Вежливо, со всем галантерейным обхождением…
Лорена поднесла руки к вискам.
— Не верю! Невозможно!!!
— А ты поверь!
— Да что она… ей Восьмилапый, что ли, помогает?
Лоран припомнил ловушки. Подумал пару минут..
— Там не было ничего… такого. Я и сам бы мог что-то такое сделать… понимаешь, она просто позабавилась. Как дети, которые подкидывают учителям мышей в постель.
— Позабавилась? — прошипела Лорена.
Брат кивнул.
— В том-то и дело. Сначала над нами поиздевались, как над соплячьем, а потом предупредили. Будем лезть — и нас просто прикончат.
— Тебя?!
— Сегодня меня могли убить, — честно сознался Лоран. — Заявили бы, что я влез в дом, и… может, его хозяйку и осудили бы. Но мне было бы уже все равно.
Лорена покачала головой.
— Не верю. Этого просто не может быть! Не могло быть! Бред какой-то…
— К сожалению, это доподлинная реальность. И давай, собирайся, пока я бужу Силли. Потом ты поможешь ей, а я пойду к Сетону. До рассвета мы все должны быть на «Стремительном».
