Джей ковырнул землю между камнями.
– Рыхлая. – Еще ковырнул и на что-то наткнулся. – И неглубокая. – Он вопросительно глянул на Северина и Мстислава: – Копать?
– Давай, – разрешил Северин, по-прежнему чутко прислушиваясь.
Джей руками разгреб мокрую землю. Под ней оказалась плотная темная ткань. Ни подцепить ее, ни надорвать не удалось.
– Это заморский шелк, – сообщил Джей. – Здешние СерИвы такой крепкий не ткут. – Он расчистил второй пятачок чуть поодаль. – Опять шелк. Если кто-нибудь из вас, господа, даст мне хороший…
– Держи, – Северин подал ему складной нож. – Да не отрежь себе пальцы.
Поздно: Джей успел порезаться и зашипел, как дикий кот. У Мстислава болезненно кольнуло в груди. Парень отчаянно похож на убитого Дэсса. Ну почему он не Дэсс, а другой? Что помешало клятым миллаушам вернуть сознание княжича?
«Я хочу, чтоб ты остался жив», – пришел вдруг непрошеный ответ Очень Умного Зверя. Ах, чтоб ему!.. Одумавшись, телохранитель мысленно извинился.
Тем временем Джей вырезал в шелке неровный квадрат:
– Внимание, господа. – Жестом фокусника он сдернул мокрый лоскут и торжественно объявил: – Изначальное Зеркало!
В прорези серебрилась идеально ровная поверхность СерИвской святыни. Как и прежде, в спящем Зеркале ничего не отражалось.
Значит, СерИвы подорвали опоры, на которых оно стояло. И когда Зеркало легло на дно, укутали его тканью, засыпали землей и для верности завалили камнями, чтобы никто в него не поглядел и не накликал новые беды. Вероятно, под Зеркалом и слив погребен.
Мстислав забрал у Джея нож, примерился, отыскивая центр колодца, и принялся резать плотный скользкий шелк, желая освободить хотя бы квадратный метр поверхности. Мало ли, кто и что может там показаться. Например, хотелось бы взглянуть на изображение Джея. Как воспринимает его Изначальное Зеркало? Никем, как бедолагу-Краша, или полноценным человеком?
Северин уселся на камень, зябко кутаясь в меха от Домино, и молча наблюдал, как Мстислав сражается с неподатливой тканью. Джей нашел у себя в кармане упаковку обеззараживающих салфеток и занялся пораненной рукой.
– Север, почему ты считаешь, что ничего не получится? – спросил он неожиданно.
Мстислав обернулся к брату. Нет: Джей не телепат вроде миллауша, он просто наблюдательный и умный. Северин запоздало согнал с лица выражение безнадежности и поднялся на ноги.
– Понимаешь, друг Джей, я хотел, чтобы миллауш передал мне от тебя сознание Дэсса Мат-Вэя. Тогда я попытался бы сам изобразить Милосердного Бога. Разбудил бы СерИвские Зеркала, обратился к СерИвам всей планеты, как делал Дэсс. Вбил бы в их головы запрет на переселение в людей…
– Если б успел, – заметил Джей, нахмурившись.
– Прикончили б тебя, и очень скоро, – добавил Мстислав. – Значит, наш умник сделал точно наоборот – от тебя передал часть сознания Джею?
– Выходит, так.
– Ну и отлично. Лучше живой ты, чем убитый Милосердный Бог.
Северин не стал спорить, отвернулся, подавленный.
– Север, ты не хуже меня понимаешь: двух-трех пламенных призывов самого милосердного из богов недостаточно, чтобы образумить СерИвов надолго. И ты никак не повлиял бы на людей, а они в нашем случае гораздо опаснее.
Брат промолчал, не шелохнулся. Полководец, чья армия уничтожена, а отряд личной гвардии стал ненадежен.
– Север, – телохранитель шагнул к нему, провел ладонью по спине, – война еще не началась. У нас есть время что-нибудь придумать.
Северин молчал, глядя в сторону; угол рта едва заметно подрагивал.
Мстислав посмотрел на вырезанную кособокую дыру, сквозь которую безмятежно серебрилось Изначальное Зеркало. Никаких отражений.
Затем он поймал взгляд Джея. У парня было отчаянное лицо человека, как будто бросающегося в огонь, – Мстислав не раз это видел. Внутри что-то оборвалось: Дэсс!
Почуяв неладное, Северин обернулся:
– Что такое?!
– Я… попробую… обратиться к СерИвам, – проговорил Джей, чуть задыхаясь.
– Нет! – в один голос вскрикнули братья.
Джей развернул плечи, глубоко вдохнул.
– Миаридуонта-зи-шу! – Звучный голос наполнил колодец, отдался эхом от стен. – Райано лан-гидо СерИв-ми-лоа-у…
«Дети Милосердного Бога», – единственное, что разобрал Мстислав: так в свое время княжич начинал свои обращения к сородичам.
Джей говорил – быстро, отрывисто, хрипло; в колодце гудело и билось мощное эхо.
Ни Изначальное Зеркало, ни камни вокруг не просыпались, отражения не проступали. Зато у Северина краска сходила с лица, и расширялись зрачки. Внезапно он кинулся к Джею, закатил тяжелую оплеуху и вне себя заорал:
– Ты спятил?! Что ты несешь?!
Мстислав вклинился между ними, оттолкнул брата, пока Джей не опомнился и не двинул ему в ответ:
– Тихо! Север, отойди.
У Северина кривились губы, руки сжимались в кулаки. Ошарашенный Джей потер голову и спросил:
– Ты что разошелся? Я тебя чем-то обидел?
В бешенстве, Северин вновь подался к нему, но натолкнулся на раскрытую ладонь Мстислава.
– Стоять, – велел телохранитель. – Тоже спятил? Сейчас вправлю мозги.
Брат опомнился, отступил.
