Джей с Северином тоже выбрались из машины. Втроем они постояли, оглядывая шахту, прислушиваясь. Наверху свистел ветер, но на карнизе под стеной было тихо.
– Не понимаю, как сюда приходят СерИвы, – произнес Джей. – По лестнице Милосердного Бога они не спускаются, а иного хода я не вижу.
– Рядом с лестницей есть потайная дверь, – откликнулся Северин. – Отсюда не разглядеть: стык в камнях еле заметен.
– Пойдем, посмотрим? Я схожу. – Джей тронулся с места. – Слав, ты со мной?
– Стой! – телохранитель вдруг всей кожей ощутил опасность.
Братья разом шагнули вперед, встали плечом к плечу: Мстислав – с парализатором, Северин – с разрядником Шенгле, который в ближнем бою не уступит и лучемету. Безоружный Джей оказался под их прикрытием.
Телохранитель был готов к тому, что нагрянут СерИвы – разобраться, кто расковырял упаковку Изначального Зеркала и надругался над святыней. Однако сейчас мелькнуло чувство, что в опасности кто-то маленький и беззащитный. Ребенок? СерИв? Кажется, он слышал чей-то крик…
Потайная дверь в скале отворилась. Из темноты метнулась золотистая фигурка, на миг замерла, оглядываясь, и затем кинулась к людям, таща за собой длинный шлейф желтого цвета. Дверь захлопнулась, прищемив конец этого шлейфа, и фигурка задергалась, пытаясь его оторвать. СерИвка, чья одежда развернулась на бегу.
– Дэсса? – признал телохранитель.
Юная княжна закричала, безнадежно сражаясь с отрезом желтого шелка, расшитого золотыми узорами. СерИвский шелк и ножом едва возьмешь, а голыми руками с ним тем более не справиться. Мстислав рванулся на помощь; Северин с Джеем ринулись следом.
– Прочь, прочь! – отчаянно кричала Дэсса. – Они вас убьют!
Телохранителю хватило его скромных познаний в языке СерИвов, чтобы это понять.
Подбежав, он сгреб маленькую княжну в охапку.
– Уходи! – умоляла Дэсса, барахтаясь, силясь вырваться, но не выпуская из рук упрямую ткань. – Тебя убьют! Там стража, стража!
Северин держал под прицелом вновь слившуюся со скалой дверь, а Джей забрал у Мстислава нож, натянул шелк, полоснул – и с легкостью разрезал. Здешний шелк оказался куда хлипче заморского. Княжна торопливо прикрылась оставшимся у нее куском ткани, не переставая кричать.
С СерИвкой на руках, Мстислав отступал к глайдеру.
– Север, Джей! Давайте в машину.
Связываться со стражей не хотелось. СерИвы сейчас будут в своем праве, а с песнями убийства шутки плохи. И пусть даже, обороняясь, пустить в ход не разрядник, а безобидный парализатор, неприятностей потом не оберешься. Святотатство, нападение на аборигенов, похищение княжны и черт знает, что еще им припишут.
– Север! Джей! Я кому сказал?
Парни отступили от двери на десяток шагов, но в глайдер не торопились.
– Уходите! Скорее! – молила Дэсса. Хрупкая, тоненькая, почти невесомая; пушистая и мягкая, как кошка.
Некстати – или наоборот, очень вовремя? – вспомнилось, как она пела Мстиславу песни любви, отвлекая телохранителя, когда ее сородичи похищали Домино. Воспоминание было постыдным, и Мстислав поспешно его прогнал. Отчего-то брат с Джеем с места не стронутся… Уж не СерИвская ли это ловушка?
– А ну в глайдер! Оба! – рявкнул телохранитель, опуская Дэссу наземь. Замешкался, не понимая, что с ней делать: в глайдер одну не засунешь, а возвращаться вместе с княжной к тем двоим глупо. – Север, черт тебя дери! Назад!
Брат и ухом не повел, сторожа дверь с защемленным обрезком желтого шелка. И Джей там же – караулит, глаз не сводит со старшего. Случись что, чем он поможет?
«Мы работаем, – снова прозвучал в голове мягкий голос миллаушки. – Я прошу: не мешай».
– Уходите, спасайтесь! – плакала Дэсса, тянула Мстислава за рукав, пытаясь направить к глайдеру.
– Тише, тише, – сказал он ей по-СерИвски. – Все будет хо…
Потайная дверь снова открылась; изнутри как будто плеснула густая тьма. СерИвская стража. Пятеро. Они вышли один за другим – закутанные в черный шелк, увешанные оберегами из позолоченного серебра и крошечными зеркальцами. Оружия в руках не было, однако в складках одежды могло таиться что угодно. Да и грозная Кеннивуата-ра всегда при СерИвах.
Дэсса подавилась криком и стихла, испуганно прильнув к Мстиславу. Ее золотистая макушка едва доставала телохранителю до пояса.
Первым шагал почтенный Торр – так и не изгнанный князем начальник стражи. Позванивали серебряные обереги, поблескивали качающиеся на шнурках зеркальца. Начальственные уши не походили на пуховые шарики – шерсть на них зловеще прилегла, серые холодные глаза щурились по-змеиному. Следом шагали четверо стражников; вид у них был не столь воинственный, как у Торра.
Дорогу преграждали Северин с разрядником и Джей с ножом. Подчеркнуто их не замечая, начальник стражи остановился и высокомерно – насколько позволял его невеликий рост – обратился к Мстиславу на языке людей:
– Ты опять здесь, враг всех достойных СерИвов? Ты снова посмел явиться к нашей святыне и, – змеиный взгляд скользнул по прильнувшей к телохранителю Дэссе, – вновь позволил себе прикоснуться к ясноокой княжне, да принесут ей весенние ливни многое счастье и многих детей?
