Почтенный Торр отвесил неловкий поклон в сторону телохранителя и Дэссы, что-то бормотнул по-СерИвски и двинулся вслед за подчиненными. Те так и пятились гуськом. Вот первый уткнулся спиной в потайную дверь, отворил ее, шагнул внутрь; за ним спиной вперед в темноту вошли остальные. Последним во тьму ступил начальник стражи. Оглянулся с порога – и пропал, как будто и не было. Дверь закрылась, слилась со скалой. Шелковистый блеск на камнях продержался еще немного и потух.
Джей обвел взглядом Мстислава с Северином, словно спрашивая: «Нужно оставаться серьезным или можно всласть посмеяться?» Северин шевельнул бровью, и сообразительный Джей сохранил невозмутимый вид.
«Мы закончили, – сообщила Умная Звера. – Возвращаемся».
Телохранитель поставил на ноги измученную переживаниями княжну. Шерсть Дэссы опять золотилась, хотя зеленые глаза все еще были круглые, перепуганные. Тонкие руки прижимали к телу грозящий соскользнуть узорчатый шелк.
– Тебя отвезти в замок?
– Да, – ответила княжна по-Серивски, и добавила тихо, застенчиво, и тоже на своем языке, однако Мстислав понял ее превосходно: – Ты с братьями спас меня. Я хочу отблагодарить. Я когда-то пела тебе песни любви. Хочешь еще?
Помнится, Дэсс объяснял что-то про женскую магию – дескать, СерИвки заставляют понимать их без слов. СерИвской магией телохранитель был сыт по горло.
– Благодарю тебя, ясноокая. Нет.
Он оскорбил ее отказом. Княжна вскинулась, вздыбила шерсть, сверкнула глазами – словно полыхнула зеленая молния. Мстислав невольно отпрянул, сжимая парализатор. Разгневанная СерИвка открыла рот, чтобы спеть песнь наказания.
– Дэсса! – вскрикнул метнувшийся к ним Северин. – Не смей!
Юная княжна ничего не успела. Камни под ее босыми ногами расцвели золотом с зелеными переливами, отражения побежали вверх по стене, разлились по стеклам и корпусу глайдера. Дэсса мгновенно сникла, шерсть опустилась, глаза сделались светлые и прозрачные.
– Прости, – пробормотала она виновато. – Я… пойду в замок сама. Прощай… мой названый брат.
Она повернулась и побрела к потайной двери. Прошла мимо Северина, не поднимая головы, но рядом с Джеем приостановилась, снизу вверх заглянула ему в лицо.
– Дэсса, ступай! – прикрикнул Северин, и она двинулась дальше. Легко отворила дверь – и исчезла во тьме. Дверь стала на место.
Джей тряхнул головой, потер лоб. Северин сдвинул брови:
– Что она тебе сделала?
– Ничего, – ответил Джей без особой уверенности. – Почему мы не отвезли ее в глайдере?
– Это неприлично – юная девица с чужими мужчинами в одном экипаже. Домашние бы ее осудили. Мила! Что княжна сделала с Джеем?
То ли миллаушка не отозвалась, то ли ответила нечто невнятное – Северин досадливо передернул плечами и забрался в глайдер.
– Все, господа. Вы – домой, а меня оставьте с полицией.
– С миллаушами, – поправил Джей без улыбки, тоже устраиваясь.
– С одной прекрасной миллаушкой, – уточнил Мстислав, усевшись на место пилота.
– А вы не завидуйте.
– А что нам завидовать? – телохранитель повел глайдер вверх. – Нас дома ждут Светлана с Кариной. – Тут он примолк, подумав о том же, о чем и Джей, который прямо спросил:
– Кого ждет Карина? Недотепу-Краша?
– Пожалуй, – согласился Северин.
– И что мне делать? Изображать убогого?
– Да делай, что хочешь! – неожиданно вспылил брат. – Не сумеешь подъехать к отличной девчонке – пеняй на себя.
– Север! – так же взвился Джей. – Какого черта…
– Тихо! – вмешался Мстислав. – Не то обоих выкину за борт.
Глайдер как раз поднялся над верхним краем шахты, и телохранитель задержал машину, чтобы все смогли оценить высоту, на которой он грозился их выбросить. На скале ветер трепал голые деревца и кусточки, над головой неслись темные лохматые облака, издалека приближались зловещие тучи. Их черная масса то и дело окрашивалась в темно-лиловый цвет – шла гроза. Полицейский глайдер стоял на месте, огни были погашены, в салоне сладко спала Иванна. Миллауши пока еще не объявились.
Телохранитель подвел глайдер к полицейской машине, положил на мхи. Северин не торопился покидать салон, сидел грустный. Мстислав пожалел, что нет ни капли знаменитого контрабандного рома; пришелся бы кстати.
– Джей, я устал как собака, – проговорил брат. – Поэтому срываюсь. А вот ты – почему ты заводишься?
Джей выпрямился на сидении и прижал руки к бокам.
– Виноват, сэр. Больше не повторится, сэр.
Северин усмехнулся, принимая шутку, однако не отстал от младшего:
– Ты не ответил на мой вопрос.
Джей пожал плечами:
– Я не знаю. Ну, завелся. Ничего особенного не сказал, между прочим.
Северин посмотрел на него очень внимательно, затем обратился к Мстиславу:
– Насколько я понимаю, миллауши намеревались отрегулировать взаимодействие Зеркал с людьми и СерИвами, чтобы дурные помыслы тех и других пресекались в зародыше. А успевшие вырваться злые слова вызывали бы желание извиниться и загладить конфликт. Как по-твоему, это удалось?
– С СерИвами – да, – ответил телохранитель. – А насчет людей не уверен. Поживем – увидим. Но если вы с Джеем станете собачиться, я сам буду пресекать ваши дурные помыслы, не дожидаясь реакции Зеркал. Это всем ясно?
