– Еще не хватало. На кой ляд тебе память этого негодяя? И что именно вспомнил?
– Разное… Я видел три сна.
– Рассказывай.
Княжич почесал ухо, как СерИв, затем с видом обескураженного человека пожал плечами.
– Слушай, если хочешь.
Телохранитель уселся на камень, не сводя глаз с миллауша. Судьба Очень Умного Зверя зависела от того, что видел во сне Дэсс.
– Что будет, что будет?! – восклицал пожилой господин с темной, как древесная кора, кожей и шапкой седых волос. – Как будто сам не знаешь, что бывает, когда падают рейтинги.
– Знаю, – угрюмо отвечал Дэсс, шагая рядом с господином по бесконечному коридору с множеством дверей. – В таких случаях закрывают программу.
– А твою не закроют. Будешь петь серивские песни.
Господин торопился и широко отмахивал рукой. Княжич знал, что его спутника зовут Натан Кинч. Навстречу попадались люди, многие здоровались, приветливо улыбались. Дэсс тоже улыбался, кивал. Губы растягивались в улыбке, но внутри клокотало раздражение.
– Что хорошего в серивском вое?
Господин промолчал, недовольно скривившись, и Дэсс добавил:
– Их песни опасны – это все знают.
– Зато не все еще поняли, что шикарный красавец Домино настолько же глуп, насколько неотразим, – с издевкой отозвался Кинч. Остановился посреди коридора, развернул Дэсса к себе лицом. – Ты не можешь петь, как серив. – Он говорил «серив», не подчеркивая заглавные буквы, и Дэсс принимал это как должное. – Но ты можешь исполнять вариации на тему, и провалиться мне в подвал с десятого этажа, если публика не будет в восторге. Тебя ждет бешеный успех… коли сдуру не выйдешь из игры.
– Я не хочу, – пробормотал Дэсс. – Ну их к чертям, эти песни! Они убивают – а мне слушать и петь?
Коричневое лицо Кинча исказилось сердитой гримасой.
– Да, слушать! Запоминать, а после – петь! Поверь старому тертому Кинчу: это – золотая жила. Счастье, что до нас ее никто не нащупал. Ты будешь первый…
– Первый, кто сдохнет, – перебил Дэсс.
– Так. – Кинч сунул руки в карманы и принялся перекатываться с пятки на носок. Ростом он был пониже Дэсса, ему приходилось смотреть на собеседника снизу вверх, однако княжич смутился – такая уверенность и насмешка читались в темном лице. – Стало быть, отказываешься?
– Я не желаю иметь дела с серивами, – уклонился от прямого ответа Дэсс.
– Тогда я приглашу на твое место Алана Монро. Желаешь?
Дэсс потупился. Ему были важны деньги, которые приходили заботами Кинча.
– Не дрейфь, – проговорил тот. – Ты еще в глаза не видел живого серива, а трусишь. Не стыдно?
Дэссу не было стыдно: он боялся СерИвов. Особенно их охотничьих песен; о магических песнях любви он просто не знал. Или забыл о них в то мгновение.
– Идем, – мотнул седой головой Кинч, и Дэсс подчинился, вновь зашагал по бесконечному коридору.
Наконец пришли. За дверью с табличкой «СТУДИЯ НАТА» оказалось малюсенькое помещеньице, а за ним – еще одна дверь с предупреждением «НЕ ВХОДИТЬ – ИДЕТ ЗАПИСЬ», которую Кинч решительно распахнул и ввел Дэсса в комнату без окон, с белой полупрозрачной перегородкой. По эту сторону перегородки находились трое людей с кучей аппаратуры. По ту сторону смутно виднелись два СерИва, и с ними – еще один человек.
– Как работается? – бодро осведомился Кинч. – Сколько охотничьих песен записали?
– Четыре, – ответил один из звукооператоров – совсем юный парнишка. Вид у него был бледный, лоб – взмокший, короткая челка прилипла к коже.
– Что так мало? – Кинч нахмурился.
– Коты не желают петь, – пояснил другой оператор, оправдываясь. – Ни по-хорошему, ни по-плохому.
– Да что вы говорите! – с издевкой вскричал Кинч и приоткрыл дверцу в загородке, заглянул к СерИвам.
Дэсс тоже заглянул – с опаской, готовый мгновенно прянуть назад.
СерИвы сидели на полу, с ног до головы опутанные сетью. Тут же в кресле помещался поджарый человек, который держал в руке парализатор. Держал небрежно, стволом вниз. Однако похоже было, что выстрелить он успеет быстрее, чем Дэсс – моргнуть. У стенки стояли два металлических ящика – очевидно, именно в них СерИвов доставили в студию.
– А ну вас к дьяволу! – княжич попятился. – Что за дурость?
– Эта «дурость» принесет тебе миллион, – огрызнулся Кинч. – Или два.
– Ни хрена она не принесет, – процедил человек с парализатором. – Во-первых, надо снять сеть. Во-вторых, одна из них – СерИвка, она охотничьи песни не поет. – Он говорил как должно: СерИвка.
Заинтересовавшись, Дэсс опять глянул за перегородку. Два опутанных сетью мохнатых тельца показались одинаковыми, отличить СерИва от СерИвки он не смог. Грязно-желтые клубки с коричневыми разводами.
– Ну так снимайте чертову сеть! – раздраженно фыркнул Кинч. – Орсон! Для чего вы тут сидите? Деньги получать или смотреть за серивами?
– Ваши парни отказываются работать без сети, – возразил «смотритель» по имени Орсон.
– Вздор! Снимайте.
– Нет уж, Натан, позвольте, – вмешался самый старший из операторов. – Так дело не пойдет.
