Телохранитель прислушивался к своим ощущениям. Как оно – без проклятого обруча? Не ослеп, не оглох. Он осторожно поднялся. Ноги держат. Бегать и прыгать поостерегся; это потом, при свете дня. Состояние не ахти: точность и быстрота реакции явно не те, что раньше. Да и сил никаких нет. Поспать бы хоть полчаса.
– Слав, миллауш заплатил: жизнь за жизнь, – сказал Дэсс. – Ты не будешь?…
– Не буду его убивать, отвяжись. Я наконец разобрал, отчего ты с ним носишься, – Мстислав нагнулся, провел ладонью по восхитительной шерсти зверя. – Будь у меня СерИвская душа, за такую шерсть я б ее продал.
Он поглядел на часы. До следующего удара «хлыста» – пятьдесят одна минута. Не проспать бы. Мстислав выставил время будильника и передал часы Дэссу.
– Оденься потеплее и карауль. Можешь снова костер развести. Когда прозвучит сигнал, разбуди меня, чтобы зверя опять глушить. Все ясно?
Дэсс поглядел на сложный циферблат с подсветкой. Показалось: хитроумная цифирь, в которой не то что СерИв – не каждый человек разберется, ему понятна. Домино в ней, конечно, соображал.
– Может, я сам справлюсь? – предложил Дэсс. – Ты бы спал до утра…
– И не думай. Оружие в руки не дам. – Мстислав невольно усмехнулся. Ну и глупость – сам же недавно княжичу парализатор доверил.
Дэсс молча вынул малютку из кармана. Подал как должно, рукоятью вперед, держа за ствол. Телохранитель хлопнул его по плечу:
– С тобой не пропадешь. – Затем глянул на таймер и счетчик разрядов. – Так, что я вижу? Вот я стрелял в миллауша. А еще один выстрел в кого?
Дэсс виновато потупился.
– Ты кричал, и проснулась Светлана. Пришлось ее успокоить.
Мстислав кинулся к глайдеру, ввалился в салон. Светлана лежала, закутавшись в одеяло с головой. Он вытянулся на разложенном сидении рядом с женой, обнял ее. Одни косточки! Светлану била дрожь.
– Ну, будет, малыш, успокойся. Все хорошо.
Она всхлипнула:
– Он хотел нас убить. И тебя, и меня.
– Кто хотел?
– Дэ… Домино.
По-прежнему СерИвка. Он сделал над собой усилие, чтобы не отстраниться. Может, попросить миллауша, чтобы погасил сознание чужачки? Дэссу придется это пережить. Ему и самому недолго осталось… Мстислав одернул себя. Ум за разум заходит.
– Слав, давай улетим? – шептала СерИвка. – Вдвоем. Пусть он остается. – Она повернулась под одеялом и ткнулась лбом Мстиславу в грудь. – Слав, я тебя прошу. Иначе он убьет нас обоих.
Вот как. Улетим, значит, без княжича.
– Я подумаю, – отозвался телохранитель, стараясь, чтобы голос его не выдал. – Спи. И не выходи из машины… хотя бы до рассвета.
Он погладил Светлану – СерИвку! – по худому плечу, взял свое одеяло и куртку и вернулся к Дэссу с миллаушем.
Эти двое понуро сидели в темноте, как наказанные.
– Посплю-ка я с вами, ребята. – Мстислав прибрал раскиданную траву, которую Дэсс приносил для миллауша, набросил сверху одеяло княжича, устроился на нем, укрылся собственным одеялом и пригласил: – Умный Зверь, иди сюда. Дэсс, будь другом, разведи костер. И не проворонь сигнал. Да гляди, чтобы Светлана к нам не подходила.
Через мгновение он уже спал, и ему снились миллауши.
Пленники.
Их переловили так умело, что никто и пискнуть не успел. Пока везли из родного леса незнамо куда, отец с матерью убили большую машину, которая называется глайдером: она села на землю, а подняться уже не смогла. Однако родители не знали, что в первую очередь надо убивать людей, причем тайно, мыслью. Они думали, что это бесчестно, а дети мыслью убивать еще не умели. За то и поплатились – все вместе.
Улучив подходящий момент, одного человека загрызла средняя сестра. Двоих задушила самая младшая, но ее тут же полоснули смертельным лучом. Ее свитые в кольца лапы так и держали двух похитителей за горло, когда и они, и она уже были мертвы. В живых остались четверо людей. Они были очень напуганы и жестоки. Они всех заставили уснуть, а потом забили среднюю сестру до смерти, хотя она уже ничего не могла им сделать. И убили отца, когда им что-то померещилось. Затем прилетела другая большая машина, и пленников, кто остался жив, опять куда-то повезли.
Очень Умный Зверь был старший из детей, и теперь он отвечал за двух сестренок и угасающую в неволе мать. Он упорно теребил ее, и она нехотя, через силу, учила его, как убивать мыслью. Однако люди тоже кое-чему научились, и приобретенное искусство не спасло ни в пути, ни там, куда они в конце концов прибыли. Очень Умному Зверю не удалось умертвить ни одного врага, он погубил лишь несколько машин и устройств. Но этого добра у людей хватало, взамен убитых устройств появлялись новые, и ничего не менялось.
